Союз одиночек
Шрифт:
– И тут, наконец, мы подходим к сути, – вставила Ника с ухмылкой.
– Точно, – кивнул Стас. – А именно, к третьей области, именуемой Загорьем, ибо размещена она по другую стороны Огранды, ежели глядеть из Столицы. По существу это озерный край, на две трети покрытый водой и населенный туземной расой, которую простодушные горцы так и окрестили: озерники. А огры, что воцарились там, стали зваться загорцами – в отличие от прочих, носивших гордую добавку «снежные». И вот эти самые загорцы, малочисленные даже по огрским меркам, а все милости богини вынужденные получать из рук Столичных властей, с которыми, вообще говоря, конкурировали, раз за разом пытаясь обойти на вираже, – так вот они…
– …эти
– …выстроили из себя на редкость прочную конструкцию, истинную Пирамиду. Следует учесть, что каждый Глава загорского рода имеет гарем из десяти жен…
– Прямо завидки берут, да? – не пропустила девушка.
– …и в отношении каждой из них тамошний царь владеет правом первенца – то есть первый ее ребенок всегда от царя. Когда детки вырастают, то начинают управлять родом, а старший из них автоматически делается преемником Главы – вот вам и пресловутая Десятка. Надо еще заметить, что загорские женщины обладают странным свойством, тоже наверняка вынесенным из Огранды: к потомству они ничего не прибавляют от себя, с разительной точностью копируя папашу, – собственно, они нужны лишь для вынашивания детей. Это приводит к тому, что меж отцом и сыновьями возникает эфирная связь. И подчиненность, которая образуется тут, абсолютна: младший брат совершенно покорен старшему, сын – отцу. Заодно по цепочке восходит Сила… конечно, не та, какой владеем мы, зато наделяющая ее носителя Властью. А тамошний патриарх якобы скопил Силы столько, что сделался бессмертным не хуже Кощея, – тут верзила покосился на Нику, – и вдобавок, получил прямой выход на Духов, подпитываясь их откровениями. Хотя, по слухам, получается это у него хуже, чем у богини.
– И что же стало с загорцами? – спросил Такада.
– А их тоже поперли, – злорадно ухмыльнулся Стас. – Вместе со всеми их замечательными свойствами. Из нижних звеньев многие подались в наёмники, но самые сплоченные в тамошней Пирамиде двинулись, к сожалению, иным путем, который в конце концов и привел к нам.
– Но ведь ты сказал: их немного. По сути, это даже не нация, а племя, к тому же сильно убавившееся в числе.
– Вот это и обидней всего! – воскликнул верзила. – В этом племени десять родов, а в каждом вряд ли больше тысячи дикарей. А могут поставить на уши Землю, если не остановим.
– Разве они такие опасные? Если даже озерники их выгнали…
– Когда загорцев изгоняли, они были вовсе не в той силе, какую набрали сейчас. Ну большие парни, да. Крепкие, сплоченные. И умеют, в общем, немало, оснащены недурно. И папенька жук, какого поискать. А все же таки люди. Но то, что заявилось сюда, к людям отнести трудно. Где-то на своей тропе они разжились качествами, в сравнению с которыми прежние кажутся пустяком. Это уже совсем иная Пирамида: с каждым уровнем Сила тут возрастает в разы, а наверху и вовсе делается чудовищной. И фантастика здесь кончается, начинается фэнтези… а то и хоррор – с мистическим антуражем и потусторонними персонажами. Конечно, мы тоже не лубом шиты, но легкой победы ждать не приходится. Вдобавок у пришельцев такая поддержка на местах, какую нам не получить никогда. Дай бог, чтобы не мешали!
– А на втором материка тоже живут люди? – неожиданно спросила метиска со спадающими до талии роскошными волосами, отливающими медью. А вторая, стриженая, кивнула, показывая, что и ее это интересует.
– Там сложилась совершенно невероятная раса, – ответил Стас, широко улыбнувшись. – И на редкость симпатичная. Но это, как говорится, совсем иная история. Если желаете, я поведаю ее в другой раз и в иной обстановке.
Ника чуть слышно прыснула, на сей раз воздержавшись от шпилек. Уж она не из тех, кто мешает чужой
– Теперь, наконец, мы можем вернуться к главному? – спросил Анджей.
– Почему нет? – ответил Стас, пожав плечами. – Только о главном пусть сказывает Влад, а я уже наговорился… Конечно, на приватные беседы это на распространяется, – прибавил он, метнув взгляд на метисок.
И почти такой же взор Мария бросила на него, сверкнул глазищами. Затем и Пола поглядела на верзилу, задумчиво поджав губы. Кстати, пока Стас выступал, стены цилиндра раздвинулись еще на десяток Окон – публика подтягивалась. Среди слушателей даже появились незнакомцы.
– Я вот что хочу сказать, дорогие мои, – вступил Влад. – Без сомнения, вблизи нашей станции произошло сближение миров, но затем события стали развиваться не по обычному сценарию. Это вовсе не Гнездо – лишь его видимость, обманка. Кто-то морочит нам головы, пытаясь отвлечь на ерунду.
– Ни фига себе, ерунда! – не удержался Стас. – Ты чего, Влад?
– Ну, если сравнивать с тем, что может за этим скрываться…
– А в чем отличия? – спросил Стюарт.
– Прежде всего в качестве Пирамиды. Как вы знаете, наверху каждого Гнезда должны помещаться десять огрских царевичей… или меньше, если дожили не все. Исходный их облик известен, хотя Текучесть способна придать любой вид. Но что бы ни происходило с внешностью, психика не затрагивается и повадки субъекта меняются мало. Вот этого и не ощущается в нашем городке – то есть ничего странного в ухватках правителей, всё до скучного знакомо. Вполне обычные чинуши, примитивные по мотивациям и предпочтениям, практически лишенные тормозов, пещерные интриганы, вдруг заполучившие рычаги, прежде казавшиеся невероятными… Нет, это не интересно.
– Насколько помню, эту Пирамиду возглавляет Алмазин, – сказал Анджей. – Что за субъект, выяснили?
– Ничего примечательного. Настоящая фамилия Коростылев, в юности привлекался за изнасилование. Затем не один год подвизался в сексотах, потом сделался замполитом колонии, еще позже сам угодил в отсидку – за взятки. Нормальная биография, таких среди чинуш через одного. Правда, после перечисленного Алмазин на пару лет выпал из поля зрения, и чем он занимался в этот период, выяснить не удалось.
– Как у него с мозгами?
– Интеллект невысокий, но память отменная – труды основоположников помнит наизусть. Фантазия на нуле, логика простейшая. Зато изрядная тяга к подражательству, что, в общем, оправданно и приносит Алмазину немало выгоды, поскольку применяется осмысленно.
– Несмотря на слабую голову?
– Дело же не только в соображении. У Алмазина хватка, как у бульдога, весьма широкий охват проблемы и вполне приличная отстраненность от нее, когда доходит до решений, – а потому он способен обставить и куда более умных. К слову, в прежние годы у него таких качеств не наблюдалось.
– То есть это тот редкий случай, когда человек поумнел с возрастом? – усмехнулся Анджей. – Или на него так подействовал ответственный пост?
– «После» не значит «вследствие», – возразил Влад. – Где Алмазина научили думать и кто помог ему в этом – вот чего мы не знаем. Что стряслось с ним за «слепой» период?
– Его не могли подменить? – спросил Стюарт. – А может, объяснение в хороших советниках?
– Ни первое, ни второе, – ответил Влад. – У нас хватает данных, чтобы судить, а такие предположения всплывали. Это Коростылев, почти наверняка, только научившийся тому же, что и загорцы. Возможно, тут присутствует еще кто-то, одаривающий такими свойствами. И это он сперва натравил на Землю загорцев, а теперь, в дополнение к ним, задействовал местные ресурсы. Думаю, все согласятся, что этого добра у нас хватит не на одну сотню Пирамид.