Сойте: Эрика

Лейт Ольга

Я думала меня оставят, дадут отдохнуть, накормят, но не тут-то было. Оставив всего на каких-то пол часа, за мной пришли, все те же двое, и повели вниз. В подвал. Только подвал оказался приличным и очень даже жилым. Неужели решили поменять ее обитель? Со светлой на темную? Бояться, что смогу перевоплотиться в кого-нибудь крылатого и улететь? А ведь смогла бы, вот только не ощущала, что это возможно.

Мы остановились перед дверью, куда и постучался один из сопровождающих. За ней послышалось 'войдите'. И я поняла, что это только условность. Этот стук всего лишь оповещение, что мы

пришли. Там нас уже ждали, но кто? Было темно. Я вошла и дверь тут же со стуком закрылась. Только потом поняла, что мужчины, которые привели меня сюда не входили, я одна стояла неизвестно перед кем.

— Присаживайтесь. — Голос был грубый, жесткий и властный.

Еще бы видеть куда именно присаживаться.

— Вы все еще стоите? — Не смотря на резкость, он не позволял себе фамильярничать при первой встречи.

— Весьма завидую вашей способности видеть в темноте, но я таким даром увы не обладаю. Вы удовлетворены?

— Более, чем. И все же присаживайтесь. Стул стоит прямо перед вами, стоит вам сделать только шаг и обойти его.

Так и сделала, села.

— Вы же мне не поверили?

— Чему именно?

— Что я не вижу в темноте.

— Вы хорошо читаете по интонации, похвально. Нет, не поверил. Но у меня работа такая, никому не верить. Судя по тому, как начался наш разговор, вы нам подходите.

— Какая жалость, надо было прикинуться полной дурой.

— Замечательно, если вы сыграете такую роль, я буду еще более удовлетворен.

Так хотелось спросить, кто он, но удержалась. В голосе мужчины проскальзывали не очень приятные металлические нотки, лишнего не скажет, а это точно лишнее. И мы продолжили говорить по делу, которое было важно только ему.

— Я должна прикинуться дурой? Или вы считаете, что я такая и есть? Может, мне не стоит и напрягаться? — Страха я не ощущала, то ли перегорело, то ли еще что.

— Дурой, вас никто не считает. Успокойтесь. Но от игры вашей роли, будет зависеть исход дела. Я не спрашиваю согласны вы или нет, у нас нет иного выхода, мы используем любые методы, и в данном случае вам не повезло. Если хотите считать так.

— Именно так я и считаю, что за роль? Для чего?

— Усыпить бдительность одного человека. Выделяя вашу внешность, думаю у вас получится, — он нагнулся вперед. Я это скорее почувствовала, чем увидела. — Хорошо сработал, учитывая пристрастия, он клюнет. Но это еще не все…

Я затаила дыхание, но собеседник не стал продолжать.

— Остальное позже, как только будите готовы и мы примем особые меры, что бы предотвратить огласку, того малого, что вы услышали и узнаете. А сейчас выпейте этот отвар.

— Не буду я ничего пить!

— Я вас не спрашиваю и не предлагаю, и уж тем более не советую, просто говорю, пейте. — Последнее слово было произнесено с таким нажимом, что трудно было не послушаться.

— Что это? — Взяла железную чашку в руки, чуть коснувшись пальцев собеседника, холодные, как лед, будто перед ней мертвец.

— Не бойтесь не отрава. Иначе, зачем бы я с вами почти трупом разговаривал.

Я смотрела в темноту и мне так хотелось увидеть этого визави, кто он, посмотреть в его глаза, запомнить. Не знаю для чего, но запомнить. И думала,

если услышу этот голос, будет ли он принадлежать тому, кто со мной сейчас разговаривает? Отвар был безвкусным, несколько травинок попало в рот и я сплюнула на пол. Плевать. Да именно, плевать!

— Для чего этот отвар? — Повторилась я.

— Он приглушает ваши способности на время.

— И что дальше? — Я не нашла куда пристроить эту чашку, в руках держать не хотелось, поэтому нагнулась и поставила на пол.

— Я пришел сюда, убедиться, что вы нам подходите, а не изъяснять ваши будущие обязанности. — В его голосе чувствовалось пренебрежение.

Хотя бы чуть-чуть пролейте свет, что мне надо делать? Как я по вашему должна усыпить бдительность и кого?

— Не стоит так сильно выплескивать свои эмоции. Вместе с ними вы теряете магические силы.

— Премного благодарно вам за поучение, но мне надоело, что повсюду загадки и недомолвки. Я отказываюсь вам чем-либо помогать и уж тем более против своей воли! И не хочу причинять кому-нибудь вред!

— И что вы сделаете?

Прекрасно осознавала, что в чужой власти, но у меня была надежда, что смогу вырваться, дайте только время.

— Кто вам сказал, что вы должны причинить кому-то вред?

— Никто, но от вас ничего хорошего не стоит ждать!

— Однако, вы предосудительны. — Он встал и я облокотилась о спинку, стало страшно. — Хорошо. — Мужская рука коснулась стула и перешла на мои плечи. — Бррр, прямо мурашки по коже.

— Никому вред именно вам не надо будет причинять, я имею ввиду — смерть. — Это было произнесено чуть ближе к уху. От вас нам нужна будет только полная информация. И чем вы дольше продержитесь на том месте, тем лучше для вас. Но опять же, никто не навредит и вам. Просто не хотелось бы расставаться с вами, к тому же ваш мир теперь не для таких, как вы.

— На каком месте? — Проигнорировала я последнее, об этом после, стоит ли себе еще больше бередить душу и так тошно.

— Частная улучшенная магическая школа. На первый взгляд безобидное дело. Но за этим может стоять нечто большее. И вы как-никто другой подойдете.

— Я? — Невольно вывернулась назад, пытаясь рассмотреть собеседника, что близко стоял ко мне. — Вы вытащили меня с другого мира, что бы поучиться в магической школе и последить за кем-то?

— У вас редкий дар, способность. Все маги перевоплощения на счету и под присмотром короля, вы же исключение. Метаморфы, как сущности не подходят, вы напротив. И к тому не лишены привлекательности. Надо признать Рон сделал отлично свою работу. Привел того, кто нужен.

— Вам обязательно нужен маг перевоплощения?

— Желательно.

— И что мне делать в этой школе? За кем-то следить или за всеми сразу? — И как я это сделаю?

— Для этого вы пройдете специальное обучение, не волнуйтесь. — Мужчина отошел наконец, от меня, а то начал уже нервировать.

— Для этого вы пройдете специальное обучение, не волнуйтесь. — Мужчина отошел наконец, от меня, а то начал уже нервировать. Но не долго я радовалась.

Его глаза янтарем засветились в темноте и погасли. И быстро приблизился ко мне, что бы отвернуть ворот черной рубашки.