Совсем не "тонкая штучка"
Шрифт:
— Ты чего здесь? — удивилась я.
— Я вот что подумал, — начал он, поднимаясь с пола и потирая плечо, — что я дома то сижу? Давай я помогу тебе в расследовании.
— Да ты и на улицу не выйдешь, тут же арестуют, — махнула я рукой.
— А если я изменюсь? — спросил он.
— Что? Короче станешь? Волосы отпустишь? — хмыкнула я
— Ты не нервничай, идем позавтракаешь и поговорим.
Мы устроились за столом. Валерий нашел в шкафу две красивые чайные пары — мои любимые. Увидела случайно
Бутерброды с маслом и сыром лежали на большой тарелке, рядом стояла сахарница.
— Извини, все, что нашел, — развел он руками.
— Спасибо, — улыбнулась я, отпивая кофе, — очень вкусный.
— Я подумал, если я покрашу волосы, например в рыжий или русый, и сбрею бороду?
— И что ты хочешь сделать? К своей Настене сходить? Так она первая тебя сдаст. Ты написал, где и когда вы были в Александрове*?
— Да, в прихожей на полке листок лежит, — кивнул он, отправляя в рот остатки своего бутерброда.
— Ты почему не ешь?
— Я не завтракаю, — твердо сказала я.
— Ты желудок себе испортишь, а я потом буду тебя лечить? — спросил он.
— С чего это ты будешь меня лечить? — удивилась я.
— А кто? Опера твои?
— Чтобы доказать твои отношения с Настёной, надо найти свидетелей, а лучше видео записи. Так что надо ехать в Александров и искать свидетелей и свидетельства, — сказала я.
— Вот, — улыбнулся Валерий, — я и хочу с тобой поехать. Так безопаснее будет.
— Но… — попыталась возразить я.
— Купи краску для волос, бритву, джинсы, наверно …
— Слушай, краску и бритву я куплю, а вот все остальное закажи через интернет, — посоветовала я, моя свою кружку.
— Так там ничего приличного нет, — удивился Валерий.
— Лучше там, чем я в секонд-хенде куплю. Не стоит сейчас в дорогих вещах светиться. Ты же хочешь, чтобы тебя не узнали. Покупаешь вещи не дороже двух трех тысяч. И еще тебе задание. Найди, что общего у твоей Насти и той продавщицы. Их странички в соцсетях открыты на ноутбуке. Спасибо за завтрак. Постараюсь вернуться пораньше.
***
После совещания я отправилась к руководству с рапортом на неделю отдыха в счет отпуска. Удивленный шеф подписал без комментариев. Я передала девчонкам-коллегам свои рабочие материалы и побежала к Светке.
— О, — воскликнула она, увидев меня, — Юлек! Как дела у тебя? Чего не накрашенная?
— Проспала, — махнула я рукой, — Юль, я тут неделю отпуска взяла, могу тебе помочь. Ты личности свидетельниц изучала?
— Изучала, — кивнула Светлана, — ты отпуск специально взяла?
— Не, просто надо съездить по делам в один городок недалеко. Но это пару дней всего. А так, я в твоем распоряжении.
— Садись, пироженку заточим, чайком запьем, и ты мне все расскажешь.
— А что рассказывать то,
— Ты какая-то странная в последнее время.
— Свет, а как странной не быть? Все время одна. С Костиком год назад разбежались. Да в мою сторону и не смотрит никто. Я понимаю, что мужчин совсем не привлекаю. Даже похудеть не могу. И ладно! На личную жизнь я совсем забила. Но ведь и в оперативники меня не берут. Хотя, там вакансия есть.
— Вот скажи мне, подруга, ты слепая что ли? Да Тимоха по тебе сколько лет слюни пускает! А ты не видишь ничего вокруг. И зачем тебе опером то быть? Ты готовый отличный следователь! И все это знают. А на Замятина внимания не обращай, он завидует просто. А еще не хочет конкуренции с тобой. Девочка моя, — улыбнулась подруга, беря меня за руку, — себя любить надо. Ты очень красивая! И фигура у тебя классная. Ты же женщина, а не волбла сушеная.
— Скажи, Светик, а ты не искала, есть ли что общее между продавщицей Инковой и Добровольцевой, — спросила я.
— Пока не успела. Ты хочешь помочь? — фыркнула Светка, — работа у тебя на первом месте.
— А что мне еще делать, — развела я руками, — поеду я домой отдыхать. Как что найду — позвоню.
Я вышла на улицу и вдохнула полной грудью, и это не метафора в отношении груди, влажный осенний воздух. Он пах дождем, мокрой листвой и еще чем-то неуловимым. Для меня, наверно, это запах перемен. Когда в мою жизнь попал Гаранин, все пошло не по плану. То есть плана то и не было, я просто плыла по течению и все было спокойно и размеренно. Нет, даже не плыла по течению, а просто сидела в болоте, в стоячей воде и думала, что живу.
— Привет, Юльчик, — вырвал меня из моих мыслей Тимофей.
Он остановился на ступеньках отдела передо мной, стоя на один порожек ниже так, что глаза наши оказались на одном уровне. И я впервые разглядела его лицо: худое, с широкими скулами, совсем мальчишеское. Русые непослушные волосы всегда стояли торчком, как не пытался он их причесывать и укладывать. Карие с крапинками глаза смотрели на меня с нежной улыбкой.
— Привет, Тим, — растеряно ответила я.
— Ты чего стоишь здесь? Что то случилось?
— Не, Тимош, — ответила я, — неделю отпуска взяла, надо кое-куда съездить.
— Куда?
— На пару дней всего, а потом в городе буду. Надо же, в конце концов отремонтировать гостиную.
— Так давай я помогу, — сразу же предложил друг.
— Я позвоню тебе, как приеду. Спасибо.
— Ну, — он немного замялся, потом смущаясь чмокнул меня в щеку, — хорошей поездки. Жду звонка.
Я долго ковыряла ключом в замочной скважине, но дверь никак не поддавалась.
— Юлечка, дорогая, — услышала я за спиной, старческий голос, — ты не дома?