Совсем не респектабелен

Патни Мэри Джо

— Принцесса Шарлотта… Боже милосердный! — Он попробовал сесть. — Наследница трона была здесь, и ее пытались похитить! С ней все в порядке?

— Да-да, в полном порядке. Через несколько минут леди Кири и мисс Кларк-Таунсенд сопроводят ее в Уоруик-Хаус, — сказал Керкленд. — Они воспользуются экипажем Эштона без опознавательных знаков, в котором прибыли сюда. С ними поедут двое наших охранников.

Мак потер лоб, пытаясь сложить воедино отдельные кусочки произошедшего.

— Проклятие! Теперь, когда я узнал, кого они собирались

похитить, я начинаю кое-что понимать, — пробормотал он. — За всем этим стоят французы, и они предпримут еще одну попытку.

— Это подтверждает то, что я узнал от одного из похитителей, прежде чем он умер, — сказал Керкленд.

Поняв, что нельзя терять времени, Мак, опираясь одной рукой о стену, поднялся на ноги, соображая, что необходимо сделать. Его взгляд упал на два трупа, лежавших на полу. Один был крупным, здоровенным парнем, другой — ниже ростом и более субтильного телосложения. На обоих были дорогие черные вечерние костюмы.

В главном коридоре раздались голоса. Кири подняла голову.

— Это Сара. Теперь мы отвезем принцессу домой.

— Подождите! — сказал Мак, обдумывая что-то. — В качестве сопровождения, пожалуй, достаточно мисс Кларк-Таунсенд. А вы, леди Кири, задержитесь, пожалуйста, нам надо поговорить. Мы должны быть уверены, что вы благополучно доберетесь до дома. — Он снова взглянул належавшие на полу трупы. — И еще. Не говорите никому обо мне. Насколько вам известно, я все еще преследую похитителей.

Керкленд задумчиво взглянул на него:

— Что у тебя на уме?

— Может быть, пустяки, но все же мне хочется кое-что обсудить.

Когда все ушли, Мак сердито взглянул на трупы, подумав, так ли уж удачен его план. Он надеялся, что заговорщики начнут активные действия не сегодня и не завтра, однако события этой ночи оставили у него неприятное чувство.

Возвратившись в кабинет, Кири увидела, что Шарлотта описывает свое похищение Саре, которая слушает ее словно завороженная. Теперь, когда Шарлотта была в безопасности и подкрепилась двумя порциями бренди, она наслаждалась происходящим. Таких волнующих событий у нее, судя по всему, никогда в жизни не бывало. Кири лишь надеялась, что принцессе не придет в голову попробовать повторить подобное приключение.

Войдя в кабинет, Кири сказала:

— Ваше высочество, пора возвращаться, пока вас не хватились. Сара, ты проводишь ее? Нам с лордом Керклендом надо кое-что обсудить.

Сара, которая, подобно Кири, частенько видела Керкленда в Эштон-Хаусе, возразила:

— Я не должна уезжать без Кири, лорд Керкленд.

— Я лично привезу ее в Эштон-Хаус, — пообещал тот.

Сара взглянула на Кири, и та подтвердила:

— Со мной будет все в порядке. Проводи принцессу домой.

— Хорошо, — не без колебания согласилась Сара, — но, когда вернешься, зайди ко мне в комнату, чтобы сказать, что ты вернулась, как бы поздно это ни было.

— Обещаю. — Кири присела в реверансе, прощаясь с принцессой Шарлоттой. —

Надеюсь, у нас будет возможность встретиться снова, ваше высочество, — произнесла она.

— Не могут же они держать меня в клетке вечно, — заявила Шарлотта. — Буду с нетерпением ждать возможности встретиться с вами публично, леди Кири, — произнесла принцесса.

Принцесса и Сара уехали в сопровождении двух расторопных охранников, разыскавших Сару и экипаж. Оставшись с Керклендом, Кири спросила у него:

— Вы имеете хоть малейшее понятие о том, что затевает Маккензи?

— Могу лишь догадываться, но нам лучше подождать и послушать, что скажет он сам, — проговорил Керкленд, направляясь к двери. — Я схожу за ним.

Когда он ушел, Кири устало опустилась в кресло — начали чувствоваться последствия драки с похитителями.

Когда оба мужчины вернулись в кабинет, Маккензи был чрезвычайно серьезен, а Керкленд даже мрачен. Кири снова открыла шкафчик.

— Бренди для обоих? Или что-нибудь другое?

— Я выпью немного шотландского виски, — сказал Маккензи, — а Керкленд способен впитать в себя практически любое количество бренди.

Кири налила виски для Маккензи, бренди для Керкленда и рюмочку кларета для себя, чувствуя, что было бы неразумно продолжать пить крепкие спиртные напитки. Когда все уселись, она спросила:

— Почему вы оба выглядите такими мрачными, хотя похищение удалось предотвратить? И о чем вы хотели поговорить со мной, мистер Маккензи?

— Видите ли, леди Кири, вы находились ближе всех к похитителям. Вы можете их описать? — спросил он.

Она наморщила лоб, пытаясь вспомнить.

— Ну… у вожака светло-русые волосы, начинающие редеть, он довольно высокого роста… Мне он показался джентльменом и даже немного денди.

Маккензи кивнул:

— В том, как он двигался, было что-то знакомое. Возможно, он бывал раньше в «Деймиене». Больше вы ничего не заметили?

— Он пользовался одеколоном, изготовленным фирмой «Лезер» в Сент-Джеймсе, — сказала Кири. — Он называется «Алехандро». Запахи несколько меняются от соприкосновения с кожей, но если бы мы встретились снова, я, наверное, смогла бы узнать его по запаху.

Мужчины переглянулись.

— Вы действительно смогли бы это сделать? — удивился Маккензи.

Она кивнула.

— Не исключено, конечно, что запах этого одеколона изменится точно так же от соприкосновения с кожей другого мужчины, но «Алехандро» стоит баснословно дорого, поэтому пользуются им не многие. А при весьма ограниченном числе пользователей маловероятно, что запах одеколона изменится абсолютно так же и на ком-нибудь другом.

Поскольку мужчины все еще поглядывали на нее с сомнением, она поднялась и подошла к Керкленду.

— От вас пахнет туалетной водой «Имперская», бренди и тайнами. — Она заглянула в его ошеломленные глаза. — В запахе воды «Имперская» акцент сместился в сторону гвоздичного масла.