Совсем не прогрессор
Шрифт:
— Говорить буду я, — поучала Карина, следуя за тянущимися в сторону больших ворот людьми.
Большинство пассажиров их автобуса намылилось по тому же адресу. Видимо, удачно приехали — приемные часы. Занимательней всего было наличие кладбища впритык к бетонному забору. Его кресты и памятники виднелись из-за низких металлических оград. Полное обслуживание. Как залечат до смерти, здесь и похоронят. Далеко носить не придется, а родственникам удобно. Маршрут уже знакомый.
— Я его сестра, проведать приехала, а ты…
— Муж из США. Денег немерено. Готов выступить этим… спонсором
— Да? А по-английски сможешь?
Сашка сказал. Речь была импровизированной и от этого достаточно искренней. Сам от себя не ожидал.
— Это хамство, — совсем не обиженно ответила Карина, — интересоваться у девушки, почему она, собственно, живет одна, употребляя при этом слова «заводная и бесшабашная в постели».
Сашку бросило в жар. Он никак не ожидал, что она поймет. До сих пор никто из случайных знакомых в районе и на рынке не проявлял познаний в других языках, кроме русского. Киргизы, или кто они там, на рынке — не в счет. На своем родном бухтели.
— Впрочем, все остальное мне понравилось. Я очень привлекательная, целеустремленная — и далее по списку. Только никакой загадочности. Не нужен мне просто мужик. Даже с деньгами. Я себя достаточно уважаю. И совсем не нужен женатик. И без чужих проживу. Вот понравится — другое дело. Это у вас охотничий инстинкт и желание похвастаться длинным списком побед. Мне нужен один и лично мой. Как бы это глупо ни звучало, чтобы сердце екнуло. И плевать тогда на последствия. И не смотри на меня так, — неожиданно закончила сердито.
Сашка молча обнял девушку. Никогда он не умел в правильный момент изречь что-то сильно умное. Хорошо быть Дон Жуаном, у того целый набор подходящих к случаю фраз, а потом он просто исчезает.
— И еще я невезучая.
— Зато я счастливчик. Охотно поделюсь своей удачей.
— Ты ничего не понимаешь, — ткнув его в бок кулачком, серьезно сказала Карина. — Такими словами не бросаются. Удача — больше храбрости или умения. И даже не найденный на улице кошелек с пачкой долларов. Она дает возможность выпутываться из самых затруднительных ситуаций, разрешать споры и привлекать к себе людей.
— Хорошая идея. Сама придумала?
— Викинги давно изобрели. Это такие древние скандинавские…
— Я знаю.
— Вот. Нельзя разбрасываться удачей, хотя можно подарить или даже унаследовать. Но это опасно. В смысле добровольно делиться. Перейдет к другому — и на пустом месте шею свернешь.
— А нет ли в слове «удача» подозрительного корня «уд»? — задумчиво спросил Сашка.
— Я серьезно, а ты шуточки шутишь!
— Я тоже ответственно. Ведь если вождь не способен с собственной женщиной правильно обращаться, то и с удачей неполадки. Мечом махать не всегда достаточно. Важнее убеждение в прочном тылу. Так что без балды…
— Без чего?
— Ну, честно, — в очередной раз подумав о необходимости думать, прежде чем употреблять слова, сказал Сашка, — удача вождя должна распространяться на его людей. Иначе на черта он нужен. И делиться с близкими — нормально.
Она глянула на него и промолчала. Ничего, пусть переварит. Глупостей про неизменность судьбы и заранее прописанный конец он не любил. Все и
Через проходную они проследовали спокойно. Никто не интересовался документами и куда они, собственно, направляются. Для посетителей даже имелась примитивная схема расположения корпусов на фанерном щите у входа. Жили больные, оказывается, не в одном здании, и в засаженных уже голыми деревьями дворах копошились люди. Сгребали листву и мусор. Таскали носилками куда-то в дальний конец. Там поднимался густой дым. Видимо, сразу жгли. Хотя зачем на костре, когда на той же схеме присутствовал крематорий, — загадка.
Зрелище было насквозь знакомое. Кто сказал про различия капитализма с социализмом? Ерунда. Мотивы у начальников при любой власти одинаковые. Припахать лежащих бессмысленно на койках подопечных и не платить — самое милое дело. Лечебная процедура для больных под названием «трудотерапия». Сразу видно. Одеты кто во что и работают тоже по-разному. Кто старательно, а кто и сачкует. Вот интересно, кто из них больший сумасшедший? Правильно соображающий и не должен пылать энтузиазмом добровольно трудиться на благо администрации. Зато погулять выпустили. Или тут не все со съехавшей крышей? На вид в окружающих ничего особенного. Вполне нормальные.
— Подожди здесь! — приказала Карина, показывая на скамейку у входа в здание. — Я выясню и позову.
Сашка не стал возмущаться и послушно сел, доставая сигареты. В лапу всегда лучше брать без лишних свидетелей. Да и мужчина вызывает больше подозрений в сравнении с симпатичной девушкой, взволнованно выясняющей диагноз брата. Неизвестно, захотят ли проверить документы, но у него с этим делом по-прежнему швах.
Таинственный Гарик должен был обеспечить реальный польский паспорт только на следующей неделе. Кто-то там, в связи со вхождением Польши в Евросоюз, хорошо подсуетился и заранее затарился бланками паспортов и прочими столь же необходимыми для свободного перемещения бумажками из закромов Родины. Теперь приторговывал через посредников. Хочешь — водительские права международного образца, хочешь — свидетельство о рождении.
Ситуация его серьезно напрягала. И дело даже не в ста тысячах рублей или отсутствии знания польского языка. Слишком он хорошо представлял себе систему проверки. Сам когда-то трудился над милицейской базой данных. Кроме общедоступных сведений, номер, серия или малозначительные для непонимающего человека отметки могли содержать массу информации для заинтересованных лиц, и нестыковки при серьезной проверке моментально вылезут.
Мало ли, другие условия. Достаточно сгореть одному покупателю — и пойдут по цепочке. Не дай бог, продавцы сохранят имена для облегчения собственной участи. Оно глупо, каждый дополнительный случай утяжеляет срок, но кто сказал, что такие люди умные? Или не держат подстраховки на случай непредвиденных обстоятельств. С полицией договориться или покупателя пошантажировать. Это ведь не ящик водки украсть.