Совсем как человек
Шрифт:
— Погодите немного. Я бы хотел сказать вам еще несколько слов.
Я принял по возможности вызывающий вид. Впрочем, в глубине души мне не очень-то хотелось касаться этого вопроса. Волны времени, волны материи — придумано было неплохо, и я не мог удержаться от чувства профессиональной ревности. Разумеется, я не сомневался, что это — чистейшей воды вранье. Естественность, с которой мой гость бросался этими терминами, не могла ни на йоту поколебать меня. Передо мной был либо жуликоватый сумасшедший, либо сумасшедший жулик. Но тем самым я молчаливо признавал, что он является настоящим виртуозом вранья. Далеко не всякий способен походя придумать такую стройную
— Я слушаю вас, сэнсэй. Что вы хотели сказать?
— По поводу пресловутых комментариев в вашем дневнике. Я понял так, что для вашей братии в марсианском правительстве все эти транзисторы и прочие штуки являются делом обыденным и повседневным. Комментировать их, как если бы доклад был написан для землянина, это все равно, что читать проповеди Будде. Вы себя выдали с головой. Как бы вы ни страдали от марсианской болезни, а хвостик землянина в конечном счете нет-нет да и выглянет где-нибудь. Весьма вам сочувствую. Искусство дурачить, знаете ли, все-таки требует определенных навыков.
Но мой гость и глазом не моргнул. Он сказал как ни в чем не бывало:
— Комментарии, разумеется, предназначались для вас, сэнсэй. Ведь вы — землянин, но если станете представителем Марса, то будете уже наполовину марсианином. А как только вас назначат на правительственную службу, вы сделаетесь нашим начальством, и поэтому…
И так каждый раз. Ему бы открыть специализированный магазин «Все для желающих увильнуть», он бы отменно преуспел. Я почувствовал огромную усталость, как путник в пустыне, измученный миражами, мне захотелось плюнуть на все и лечь, и я проговорил:
— Ну, хорошо, понятно… Послушайте… Вот эта фраза: «Принцип дискретности времени»… Откуда она взялась?.. Где вы ее откопали?
— В каком-то учебном пособии для наших марсианских институтов…
Где-то в моей нервной системе произошло короткое замыкание. Запахло горелым. Стрелки на вольтметрах моих эмоций дернулись.
— Какое это все-таки странное сочинение! Никак не пойму, то ли ребенок его написал, то ли шутник. Во-первых, оно не содержит ничего похожего на характер. Говорят, что литература раскрывает лицо автора, и ваше произведение полностью изобличает вас как человека, на которого полагаться нельзя…
— Вот как? — Он скосил глаза, облизал губы и произнес довольным тоном: — В сущности, это… Мне, право, неловко… Понимаете, я стремился копировать стиль одного знаменитого романиста…
Теперь задымилась вся изоляция на моих нервах. Отсветы пламени на коже ширились, образуя узор наподобие географической карты. Я знал, что чем яростней буду расчесывать эти болячки, тем больше уязвимых мест открою для своего противника, но не чесаться я не мог.
— Хорошо, сделаем одну уступку, пусть вы действительно оказались в бедственном положении, как вы утверждаете. Но не странно ли, что вы все время упираете на свои самые слабые стороны, на то, например, что вы — совсем как человек? Почему вы только жалуетесь? Почему не представляете более убедительные доказательства? Неужели единственное, что вы можете предъявить — это ваше собственное тело? Мы, например, когда отправляемся в заграничную поездку, всегда задумываемся, какие взять с собой сувениры. Сколь ни обычны предметы первой необходимости, они всегда несут на себе отпечаток создавшей их культуры. В каждой стране они свои. И вы, естественно, перед отправлением тоже должны были позаботиться
— Так оно и было, разумеется… — Он благонравно, словно пай-мальчик, опустил глаза и продолжал, потирая переносицу: — Проще всего можно было бы удостоверить мою личность, показав вам наше транспортное средство. Но, к сожалению, нашим транспортным средством является принудительный транспозитор, не оборудованный приемной станцией. Я бы показал его, но он не имеет ни облика, ни формы. Да, я обсуждал с комитетом этот вопрос, и мы взяли с собой некоторые вещи, но все оказалось напрасно. Что ни говори, а земляне — большие искусники, они даже фальшивые деньги делать умеют. Честно сказать, я был просто поражен. Все, что есть у нас — кнопочные водопроводные краны, инструменты для электромассажа, модерновые стулья, женские купальные костюмы без верха, — все это есть и у вас…
— И все, о чем вы говорите, совершенно такое же, как на Марсе?
— Я и сам сперва решил, что это случайное совпадение. Но совпадение оказалось только по форме, способ употребления у вас совсем иной. Так, например, кнопочные водопроводные краны на Марсе служат автоматами для превращения марок в разменную монету. Помнится, я был потрясен, когда впервые зашел в туалет при каком-то универмаге и увидел там ряды этих кнопочных кранов. Далее, инструмент для электромассажа является у нас одним из популярнейших музыкальных инструментов, а купальники без верха — это род белья, которое надевается под герметический костюм при выходе из купола. Стулья и на Марсе служат стульями, но вот ваше сверхмодное изделие «кяся», как я посмотрю, полностью соответствует марсианским требованиям при малой силе тяготения. Изучив этот вопрос, я, к своему изумлению, обнаружил, что все эти вещи-двойники появились у вас на протяжении последних десяти лет. А надо помнить, что именно десять лет назад прибыл на Землю мой великий предшественник, посланец номер один…
— И с тех пор посланцы Марса прибывали к нам по трое каждый год и доставляли на Землю образцы марсианских товаров?!
— На этот циничный выпад, сэнсэй, я отвечать не желаю. Впрочем, у меня тоже есть с собой один скромный образчик… Хотите взглянуть? Когда я брал его, был полностью уверен… Ага, вот он… Ну, какое у вас впечатление?
Он вытащил из своего портфеля и поставил на стол обыкновенный игрушечный автомобильчик величиной со спичечный коробок.
— По-моему, это просто пластмассовая игрушка, — сказал я.
— Отнюдь нет… Это — благородное произведение искусства, созданное мастерами школы игрушкистов «Той арт». Объектом этой школы является невозможное, то, что не может бытовать в реальном мире. Так, этому шедевру присвоено название «Ужас бытия». И если бы игрушкисты услышали, что это всего лишь пластмассовая игрушка, они бы от ужаса заболели.
— Уж лучше бы вы взяли с собой настоящие марсианские пластмассовые игрушки…
— Увы, игрушки я совсем упустил из виду… А теперь взгляните вот на это. Я понимаю, конечно, что толку будет мало, но все-таки…
Он не без колебания протянул мне потертую на углах черно-белую фотографию размером с визитную карточку. Да, снимок был настолько обыкновенен, что я даже не сразу уразумел, что это такое.
— Позвольте… Это же обыкновенная телефонная будка…
— Действительно, к сожалению, очень похоже, но совершенно не то. Перед вами — транспозиционная станция, которую следует по праву называть основой марсианской цивилизации. Оформление тоже заимствовано вами.
— Но там внутри я вижу самый настоящий телефонный аппарат.