Современные буддийские мастера
Шрифт:
Поэтому, исцеляясь от скверны, мы не должны ждать, чтобы сперва развить у себя добродетель, за ней – сосредоточенность, а потом мудрость. Такой образ действий можно назвать «постепенным развитием сосредоточенности»; он всегда удерживает практикующего в прошлом и будущем; при нём практикующий никогда не будет в состоянии достичь покоя и счастья.
Мудрость ведёт к сосредоточенности
Истинная цель практики медитации состоит в том, чтобы установить спокойствие в сердце. Если практикующий не может достичь спокойствия, воздействуя на сердце подготовительным методом, ему необходимо воспользоваться способом подчинения сердца при помощи устрашения. Иными словами, мы применяем мудрость для того, чтобы отыскать и рассмотреть те предметы, к которым привязано
Следующая аналогия может помочь иллюстрировать этот метод. В каком-нибудь месте, где находятся несколько деревьев, каждое из которых стоит отдельно, человек, желая срубить дерево, может сделать это в любом месте, где ему заблагорассудится. Затем можно без труда забрать дерево и употребить его в дело по желанию. Но если он захочет срубить дерево в густом лесу, где ветви дерева переплетены с ветвями других деревьев и опутаны лианами, свалить дерево так, чтобы оно упало там, где ему хочется, окажется нелегко. Поэтому дровосеку придётся употребить мудрость и тщательно осмотреть дерево, чтобы увидеть, с чем оно сплетено, обрубить все места сплетения и затем свалить его там, где хочется, и употребить далее по желанию без всяких затруднений.
Все мы обладаем характерами, сравнимыми с этими двумя видами деревьев. Некоторые люди имеют в своём окружении лишь немного отягощающих факторов, которые действуют на их ум как тормоза. Когда они пользуются только подготовительной медитацией, например, повторением слов «буддхо», «дхаммо» или «сангхо», их сердце способно успокоиться и стать невозмутимым, погрузившись в состояние сосредоточенности. Это состояние становится основой для мудрости и даёт возможность идти вперёд без затруднений – в этом случае мы говорим, что «сосредоточенность ведёт к мудрости».
Но есть и другие люди, в окружении которых находится много вещей, отягощающих и стесняющих их сердца. Их природа такова, что им нравится много думать. Если они будут готовиться при помощи описанной в предыдущем отделе подготовительной медитации, они не сумеют добиться того, чтобы сердце погрузилось в покой сосредоточенности. Поэтому им необходимо тщательно пользоваться мудростью для проверки причин этого факта, например, при помощи мудрости устранить коренную причину рассеянности.
Когда мудрость придирчиво следит за теми предметами, к которым так прочно привязано сердце, тогда знание о них сердца не в состоянии перевесить того, что раскрывает сердцу мудрость; таким образом сердце погрузится в состояние спокойствия и достигнет сосредоточенности. Поэтому люди такого типа должны воспитывать сердце для достижения сосредоточенности, применяя мудрость; в данном случае «мудрость приводит к сосредоточенности».
Если благодаря применению мудрости достигнуто прочное развитие сосредоточенности, эта сосредоточенность впоследствии становится основой дальнейшей мудрости на более высоком уровне. Эта последняя стадия тогда совпадает с основным принципом: «сосредоточенность приводит к мудрости».
Человек, желающий воспитать сердце, чтобы стать искусным и узнать то, что скрывается за обманчивыми фокусами скверны, не должен привязываться к изучению и учёности буддизма до такой степени, чтобы это дало начало скверне. Но ему также нельзя оставить изучение буддийской доктрины, потому что такое отношение идёт дальше учения Будды.
Иными словами, практикуя мудрость и медитацию в целях развития сосредоточенности, мы не должны позволять сердцу хвататься за то, что усвоено при помощи изучения, потому что это приведёт к мыслям о прошлом и будущем. Вместо этого надо заставить сердце придерживаться настоящего; а это значит, что единственной нашей заботой должен оставаться всего лишь тот аспект дхармы, который мы развиваем.
Когда появится какой-нибудь вопрос или сомнительный пункт, связанный с сердцем, который мы неспособны разрешить, тогда нам
Мудрость, приносящая спокойствие, может прийти и вследствие надлежащего изучения буддийских текстов, а также и вследствие созерцания истинной природы частей тела. Зрелище их непостоянства и неудовлетворительности приведёт сердце к спокойствию. Мудрость может прийти и благодаря исследованию и рассмотрению наших привязанностей, тревог и страхов. Эта мудрость и дальнейшие созерцания ума и тела, скоплений элементов, приведет нас затем к еще большей непривязанности и в конце концов к спокойствию и сосредоточенности. Таким образом, если сердце достигнет спокойствия при помощи успокаивающего объекта, такого как вырабатываемое нами подготовительное повторение, нам надлежит продолжать практику этого метода. Но если мы достигнем спокойствия, только развив мудрость и пользуясь различными подходящими методами, чтобы преодолеть трудности, тогда нам следует искусно применять мудрость, чтобы она способствовала достижению спокойствия. Результаты, полученные от подготовки при помощи обоих этих способов, «сосредоточенности, ведущей к мудрости», и «мудрости, ведущей к сосредоточенности», проявляются в развитии глубокого прозрения, покоя и мудрости; их следствием будет скрытое излучение, исходящее из сердца.
Развитие сосредоточенности
Сосредоточенность, или самадхи, по своей природе (и по названию) есть «спокойствие». Существует три рода самадхи. Один – это мгновенная сосредоточенность, при которой сердце на короткое время становится неподвижным, устойчивым и спокойным, после чего выходит из состояния сосредоточенности. Второй вид – это вступительная сосредоточенность, сходная с первой, но более длительная. Третий вид являет собой полную сосредоточенность, поглощённость, тонкую, прочную и неуклонную; в ней мы можем оставаться сосредоточенными длительное время и по желанию выйти из этого состояния.
Впоследствии нам будет полезно рассмотреть вступительную сосредоточенность, потому что она имеет решающее значение для развития дальнейшей сосредоточенности и мудрости. Во время вступительной сосредоточенности, когда сердце погружается в состояние покоя, оно не остаётся в этом состоянии, а частично выходит из него, чтобы следить за различными предметами, соприкасающимися с ним, и познавать их.
Иногда во время вступительной сосредоточенности перед практикующим появляется его собственный образ, нимитта, в виде лежащего раздутого и разлагающегося мертвеца; или это может быть чьё-то чужое тело, или скелет, или разбросанные кости, или труп, который несут мимо. Вообще говоря, виденье нимитта может иметь место в форме зрительных, слуховых, обонятельных, вкусовых, осязательных или умственных впечатлений; оно возникает на основе сердца, а не соответствующих органов чувств. Примерами нимитта являются зрительные или слуховые виденья, огоньки, предметы, звуки и особые переживания, подобные духам.
Когда появляется такой знак, умный человек примет его, как свидетельство успеха своего обучения. Это отношение неуклонно приведёт к тому, что сосредоточенность станет прочной, а мудрость – устойчивой и проникновенной. Но практикующий должен обладать сильной способностью сохранять разумный подход, отражающий непривязанность, чтобы успешно извлечь пользу из подобного знака. Тогда он сумеет развить внимательность и мудрость, встретившись с ним лицом к лицу.
Работа с признаком ученья является наиболее подходящей основой для развития более глубокой сосредоточенности и неподвижного знака. Признак учения – это глубинный признак, который как бы «поднимается на поверхность» или проявляется в уме. Когда он распадается на свои составные части, он становится неподвижным знаком. Например, виденье своего физического тела может быть признаком ученья, а когда тело в этом видении распадается, показывая все свои составные части и органы, знак становится неподвижным. Нужно переработать признак ученья в неподвижный знак, а затем впитать его впечатление в своё сердце. Это выводит на свет скрывающуюся в сердце благородную истину.