Современные буддийские мастера

Корнфилд Джек

Буддийская медитация ведет к отчетливому восприятию трех явлений: непостоянства, страдания, отсутствия прочного «я». По мере того, как ум становится сосредоточенным и наблюдательным, практикующий постигает непрерывные изменения всех явлений физической и психической сферы. Абсолютно все, что мы знаем, видим, слышим, чувствуем, думаем, обоняем, вкушаем, – познание всех этих фактов изменяется от мгновенья к мгновенью. И когда этот постоянный поток виден с большей полнотой, любая вовлеченность или привязанность становится явно нежелательной, как причина страдания. Практикующий видит, что все события ума и тела являют собой пустой процесс, который идет сам собой. Он видит, что за этим процессом нет никого, нет «я». Хотя такой процесс обладает порядком,

следует закону кармы, или закону причины и следствия, в нас нет ничего, в чем можно увидеть некоторое постоянство – устойчивое «я», душу. Имеет место просто упорядоченное развертывание ума и материи, возникающее и гибнущее от мгновенья к мгновенью. Когда мы ясно видим этот факт и глубоко его чувствуем, постигая истинную пустоту «я», это переживание оказывается чрезвычайно освобождающим. Ум становится отрешенным, чистым и блистающим. Именно иллюзии постоянства, счастья, а в особенности существования «я», привязывают нас к миру двойственности, отделяют друг от друга и от подлинного потока природы. Глубокое восприятие пустоты всех обусловленных явлений подрезает наше желание обладать, держаться за какой-то объект или душевное состояние как за источник длительного счастья. Конечное счастье приходит из этой непривязанности, из равновесия. Здесь свобода от всех страданий, здесь мир.

Важно отличать медитацию, как особую форму и практику, от медитации, как образа жизни. Мы можем начать с практики медитации подобно тому, как мы практикуемся в игре на рояле. В конце концов, став мастерами своего дела, мы более не нуждаемся в практике. Как игра на рояле становится практикой, так и все, что мы делаем, станет медитацией; однако нам необходимо начинать с практики.

Описанные в книге виды техники медитации суть инструменты. Не следует пользоваться ими изолированно; медитация не есть всего лишь эгоистическая практика или культивирование особых состояний блаженства; она охватывает все наши переживания. Это орудие для развития ясности, осознания и приятия потока событий, какими бы они ни были. В конце техника медитации должна превзойти даже самое себя. Тогда не будет ни медитации, ни отсутствия медитации – останется только то, что есть.

Мудрость, сила и знание

Разнообразие технических приемов и учений в духовной сфере часто вызывает замешательство – вследствие того, что у нас отсутствует ясное различие между мудростью, силой и знанием.

Знание бесконечно. Современная наука каждый год заполняет библиотеки новыми открытиями. Равным образом обширно и духовное знание. Мы способны знать прошлые жизни отдельных индивидов, воздействия планет на жизнь ныне здравствующих людей, существование других планов бытия или более высоких уровней сознания, технику духовного лечения – и бесконечное число других духовных предметов. Но знание – это не мудрость.

Как-то один западный монах сидел ночью при свете звезд и беседовал с несколькими лесными монахами из Лаоса, родившимися в деревне. Взглянув вверх, он увидел очень яркую звезду в середине ковша Большой Медведицы. Удивленный, поскольку он раньше никогда ее не замечал, монах стал смотреть более внимательно – и обнаружил, что звездочка движется. Он понял, что по небу передвигается ретрансляционный спутник, и указал на него своим сотоварищам.

– Что это такое? – спросили они.

– Спутник, – отвечал он.

– А что такое «спутник»? – заинтересовались его собеседники.

С чего начинать? – Ну, – сказал он, – ведь вы знаете, что Земля круглая?

Нет, этого они не знали. И вот он достал из своего чемодана маленький фонарик и, пользуясь поднятым с земли круглым камнем, начал элементарный рассказ на школьном уровне о том, как Земля движется вокруг Солнца и вращается вокруг своей оси. Возникли обычные вопросы: «Почему мы не замечаем движения Земли?», «Почему люди не падают с нижней ее стороны?». И вот в конце беседы, хотя его рассказ о планетах, спутниках и ракетах был внимательно выслушан, у западного

монаха возникло подозрение, что в действительности слушатели ему не верят.

Один из монахов, очень спокойный и мудрый старик, был советником и наставником многих людей. Честный и простой человек, свободный от привязанности к вещам, он некоторым образом уже не подвергался заблуждению, не считал, что имеет «я», которое необходимо оберегать, – а потому всегда был счастлив и спокоен. Он принимал изменчивую природу жизни и плыл по течению ее потока. «Итак, вы знаете, что Земля круглая? – пожал он плечами. – Но, в конце концов, какая вам польза от всего вашего знания?» И тогда западный монах понял: для освобожденности и мира важна только мудрость, необходимо развитие ясного, свободного от привязанности ума.

Этот случай во многом напоминает другой. Однажды Будда взял в руку горсть листьев и спросил монахов, где больше листьев – в руке или на всех деревьях в лесу. «Вот эта горсть листьев, – продолжал он, – есть знание, которое я вам дал, в сравнении с бесконечным знанием ума Будды. Однако это и есть все, что необходимо знать, чтобы прийти к просветлению, чтобы прийти к концу всякого страдания».

Отношение силы к мудрости сходно с отношением к ней знания. Подобно тому, как власть, приобретаемая при помощи науки, огромна и постоянно расширяется, – власть над природой, энергия электричества, химии, атомного ядра, – власть, приобретаемая при помощи духовной практики, огромна и разнообразна. Странствия в астральном мире, психокинез и телепатия – вот лишь некоторые силы, которые, как это часто описывается, развиваются благодаря духовной практике. Однако астральные путешествия не приведут к концу ваши страдания; даже величайшему духовному целителю когда-то придется заболеть и умереть; и сам Будда прожил только до восьмидесяти лет. И это тоже к счастью для нас! Вообразите, что было бы, если бы Будда не умер, а продолжал жить целые столетия. Тогда людей гораздо больше интересовало бы то, как жить вечно, – ибо заблуждающийся ум крепко держится за свое старое тело, – а не за то, как найти мудрость, чтобы покончить со всеми страданиями.

Всеведенье и даже всемогущество считаются необходимыми результатами духовного развития, потому что многие люди связывают эти качества с некоторыми великими святыми и йогинами. Однако те силы, которые человек способен развить, ограничены его кармой. Некоторые качества возникают самопроизвольно вместе с развитием сосредоточенности в практике; другие можно увеличить при помощи специальных упражнений. Но силы эти не только отличаются от мудрости, а зачастую оказываются препятствиями для прозрения и понимания. Снова и снова подчеркнем, что мысль приобрести что-то при помощи медитации есть усиление иллюзорного представления о том, что существует кто-то, способный воспользоваться этими силами, что существует нечто, достойное приобретения. Новое заблуждение – новые страдания.

Мудрость проста. Это не знание, не сила; это просто пребывание в гармонии с тем, что существует здесь и сейчас. Нечего приобретать, нечего терять. Внимательный к потоку жизни, мудрый человек не заблуждается; его жизнь протекает в совершенном соответствии с четырьмя благородными истинами. Счастье, приходящее благодаря мудрости, превыше всякого знания, всякой силы. Это счастье истинного внутреннего мира, счастье, не колеблемое постоянной сменой физических и психических явлений, это мир превыше даже рождения и смерти.

Происхождение этих учений

Эти учения пришли к нам из живой традиции тхеравады, формы буддизма, распространенной в Юго-Восточной Азии. В прошлом на Западе большее внимание уделялось дзэн и тибетской форме буддизма, а тхеравада обыкновенно упоминалась в связи с ранней историей буддизма или с его священными писаниями. Фактически же наиболее обширная во всем мире живая традиция буддизма находится именно здесь, среди почти полумиллиона монахов и миллионов их учеников – мирян в странах тхеравады Юго-Восточной Азии.