Совращенная
Шрифт:
– Монашкой, конечно. Пусть все думают, что я храню обет безбрачия.
На этот раз Александра поперхнулась и закашлялась, притворившись, будто виной всему сгоревший лосось.
– Нынешняя молодежь начисто лишена воображения. Сборище бесхребетных жеманных слюнтяев! Разве ты не знаешь, что маскарады появились как благопристойный повод пощеголять в непристойных нарядах? В юности я наряжалась в такие скандальные костюмы, что всех оторопь брала. Из-за одного меня даже прозвали Годивой. – Взгляд ее затуманился. – Интересно, где тот парик с длинными серебристыми волосами? Скорее
– Непременно пороюсь, как только приготовлю вам завтрак.
– Спасибо, милая. Ты просто ангел.
Чуть позже Александра принесла в свою комнату несколько костюмов. Дотти нашла старую слуховую трубу и прижимала ее к груди, словно драгоценность.
– Чума ее побери, это приспособление поможет мне развлечься так, как я давно уже не развлекалась!
– Как средство для тычков?
– Нет! Притворюсь, будто внезапно оглохла. По крайней мере от скуки на приеме не помру.
В пятницу, 21 июля, за день до дня рождения, Кристофер Хаттон с восторгом взирал на большую деревянную коробку с надписью «Джозеф Хейлин, Корнхилл, Лондон». Пистолеты Хейлина славились на всю Англию, и Кристофер понял, что прибыл подарок ко дню рождения. У Кита имелась чудесная коллекция оружия, но он был не прочь добавить к ней еще один экземпляр. Он уже и так и эдак намекал отцу о парочке отделанных серебром пистолетов, которые видел в мастерской Хейлина, и, похоже, его усилия не пропали даром.
– Ну, Кристофер, – заявил отец, поднимаясь из-за стола после обеда, – если хочешь получить свой подарок, приходи на конюшню.
На мгновение Кит удивился подобному предложению, но потом решил, что к каждому пистолету скорее всего прилагается новая кожаная седельная кобура.
– Люблю сюрпризы, – подмигнул Кит брату по пути на конюшню.
Однако сюрприз получился неприятный. Вместо пистолетов отец вручил Кристоферу угольно-черного чистокровного скакуна. Страх молнией пригвоздил Кита к месту, в памяти всплыл десятый день рождения. До той поры, начиная с трех лет, близнецы катались на безопасных пони. Хаттон решил, что в десять лет его наследник вполне готов оседлать своенравного черного гунтера.
Животное привело Кита в ужас, и он всем сердцем пожелал поменяться лошадьми с Николасом, которому досталась послушная серая кобылка. Два дня он не подходил к своему жеребцу, пока отец не заявил, что желает посмотреть гунтера в деле. Кит подкрался к огромному зверю с седлом наперевес и кнутом в мокрой от пота ладони.
Гунтер не шелохнулся, пока Кит не оказался в стойле, потом вдруг обнажил огромные зубы и кинулся в его сторону. Кит взмахнул хлыстом, но это лишь разозлило животное. Конь попросту взбесился и встал на дыбы, готовый растоптать мальчишку, осмелившегося замахнуться на него кнутом.
В тот день Николас спас ему жизнь.
– Не бей его! – закричал Ник, схватив вилы и осторожно подталкивая жеребца в угол. – Быстрее, беги! – Но Кит замер точно парализованный. Гунтер опять встал на дыбы и заржал, Ник откинул вилы, бросился вперед, обхватил брата и выкатился вместе с ним из-под копыт. В этот
Но это лишь половина истории. Ник поменялся с Китом одеждой и проехался на гунтере под критическим взглядом отца. Позже Ник объяснил ему, что конь тоже испугался и только доброта и твердая рука смогли утихомирить его. Прошел год, прежде чем Кристофер перестал обливаться потом, взбираясь на жеребца. Еще год понадобился для того, чтобы научиться ездить на нем с врожденной бесшабашностью брата.
Кит почувствовал, как по спине стекают знакомые струйки пота, от запаха лошадей, соломы и кожи к горлу подступила дурнота, но он давно научился не проявлять слабости при отце.
– Отличное животное. Как вам имя Разбойник?
На губах Генри Хаттона заиграла довольная улыбка.
– А тебя, мой мальчик, дома ждет парочка отличных пистолетов, – повернулся он к Николасу. – Если будешь тренироваться, когда-нибудь добьешься той же меткости, что и Кристофер.
– Господь всемогущий, ну почему он такой тупой? – выругался Кит, как только отец покинул конюшню.
– Он не тупой, Кит, – обнял его за плечи брат. – Просто он знает, что у меня страсть к лошадям, а у тебя к оружию.
Кит бессильно сжал кулаки и прошипел сквозь зубы:
– Ненавижу этого сукина сына, а ты?
Ник посмотрел вслед отцу, глаза его потемнели.
– Нет, Кит, – покачал он головой. – Мне его жаль.
Поскольку леди Лонгфорд, Александра и Руперт прибыли раньше других гостей и к тому же были старыми друзьями семьи, они получили возможность сами выбирать себе спальни. Александра обратилась к мажордому мистеру Берку с особой просьбой – предоставить ей комнату прямо над покоями Николаса Хаттона. Давным-давно, еще в детстве, она поймала Руперта и Кристофера за весьма непристойным занятием – они подглядывали за Николасом через дыру в полу. Александра надеялась, что дыра осталась на месте, потому что у девушки имелись на нее свои планы.
Она открыла высокое окно, выходящее на декоративное озеро, заметила у дальнего берега Кристофера Хаттона и вспомнила, что сегодня день его рождения, а у Ника будет только через два дня. Алекс точно знала, что это Кит, потому что молодой человек стоял у мольберта. Она решила присоединиться к нему и захватила с собой альбом.
– С днем рождения, Кит. Насколько я поняла, ты тут от гостей прячешься, вот и не устояла, нарушила твой покой.
– Привет, чертенок! Откуда ты знаешь, что я от гостей прячусь?
– Еще бы не знать! Я давно тебя изучила, – рассмеялась она.
– Какого черта ты волосы отрезала? – окинул он ее взглядом.
– Неужели заметил? Ты меня удивляешь! Обычно ты занят собственной персоной, – поддела она его, придвигаясь ближе и заглядывая ему через плечо. На картине красовалась парочка фазанов, собственноручно подстреленных Китом чуть раньше. – Можешь подарить свое произведение Дотти. Сегодня утром со стены нашей парадной столовой исчезли два полотна Томаса Лоуренса. Бабуля говорит, что отнесла их на чердак, надоело ей, видите ли, смотреть на жеманных дамочек.