Совпадение

Ладан Любовь

— Да. Где назначать встречу? — Лёля пролистывала контакты в телефоне.

— Кафе «Зодиак» на Смоленской площади — это как раз рядом с их офисом. Я буду сидеть недалеко от вас, и слышать все, о чём ты с ней будешь чирикать. Ляпнешь лишнее, обе не выйдете оттуда, — Макс заткнул за пояс брюк пистолет.

Глава 11. Наращивание ресниц

Ирина Куприянова впорхнула в кафе, растерянно остановилась у входной двери и окинула взглядом зал. Леля улыбнулась и приветственно помахала ей рукой. Ира летящей походкой помчалась к ней. Она была болтушкой и, ещё не дойдя до столика,

начала рассказывать подруге все последние сплетни об общих знакомых.

— … представляешь он ей изменил!… А я ей и говорю, забудь…. Нет! Всё-таки все мужики козлы… Лёлик, ты вообще слушаешь меня! — Ирка обиженно надула губы.

Поток информации, который подруга выливала на Лелю, был настолько огромен, что она не успевала его обрабатывать. Леля не пыталась прервать ее или что-то спросить, не только потому, что это в принципе было не возможно, но ещё и потому что она неотрывно смотрела в глаза Максу, сидевшему за спиной Иры. Леля понимала, что ей не сбежать. Обратиться за помощью к персоналу она тоже не могла, по дороге сюда Макс сказал ей, что это его кафе. Иру нельзя было вмешивать во все это, потому что она навряд ли смогла бы, что-то сделать, только бы подставилась ещё и она.

— Конечно, слушаю! Абсолютно согласна, мужики козлы. Похотливые ублюдки, которые шантажом заставляют отдаться им. Жестокие отморозки, которым все равно кто на самом деле виноват! Спускают всех собак на того, кто под руку попался, — Леля нервно сглотнула.

— Что, прости! — Ира впервые замолчала с того момента как вошла в кафе и с открытым ртом слушала Лелю во время этой пламенной тирады.

— Козлы говорю! И это бесспорно, — выкрикнула Леля со злостью, так что все, кто находился в кафе, на нее обернулись.

С ней что-то случилось. Страх, апатия сменились агрессией. Ей уже нечего было терять, и она не сдерживалась в выражениях. Все равно он ее убьет, так напоследок она скажет ему все, что о нем думает.

— Лёлик, у тебя что-то случилось? — Ира сочувственно заглянула ей в глаза и положила свою руку поверх ее.

— Да, случилось! Надо чтоб ты сделала договор страхования программного обеспечения от взлома, все реквизиты я скинула тебе на почту, — Леля внезапно вспомнила, зачем они здесь.

— Это что опять из-за этой мегеры Элеоноры, как там ее по отчеству не помню? Ты что снова решила поработать у нее секретарем? — с удивлением спросила Ирка. Она имела ввиду ту несносную тетку, которая без преувеличения могла бы стать прототипом Миранды Пристли из фильма «Дьявол носит Prada». В студенческие годы на летних каникулах Лелю угораздило устроиться к ней в ассистенты. Когда выяснилось, что у, попавшей в ДТП, машины Элеоноры закончилась страховка, то Элеонора решила, что в этом виновата Леля, что мягко говоря, было спорным вопросом. Элеонора была из того разряда руководителей, которые при возникновении проблемы, не думают о том, что делать, а ищут того кто станет «козлом отпущения», чтоб возместить ущерб. У Лели не было денег не то, что на ремонт машины, ей в то время не хватало на проезд к месту работы и обед, потому ей пришлось выкручиваться, и придумывать не совсем честный, а точнее, совсем

нечестный способ решения вопроса, и Ира помогла ей воплотить его в жизнь.

— Нет, что ты! Зачем бы я ещё раз надела это ярмо на шею? Я учусь на своем горьком опыте! Но мне везёт как утопленнице, — пробурчала она, — Ириш, просто сделай то, что я прошу. Ты же сделаешь, да?

— Да! А чего у тебя глаза такие опухшие? — Ира решила поиграть в детектива.

— А это я неудачно выбрала салон для наращивания ресниц, — с ироничной улыбкой ответила Леля.

— О! Ты мне обязательно напиши их название, не хочу, чтоб они мне такое сделали, — возмутилась Ира.

— Конечно, дорогая!

Ира опять стала болтать без умолку, а Леля, прикрыв глаза, пила капучино, последний капучино в ее жизни в последнем кафе, которое она посетит. Ирку ничто и никто не мог бы остановить в этой ее трескотне, кроме времени. Обеденный перерыв заканчивался, и ей надо было бежать. Она подскочила, чмокнула Лелю в щеку и бросилась к выходу.

— Постой! — Леля схватила ее за руку, и шумно вздохнула.

Макс заерзал на стуле и предупреждающе вцепился в нее взглядом.

— Я собираюсь уехать, и у меня к тебе просьба, — Леля сминала пальцами рукав ее пальто, — Навещай Ба, пожалуйста. Она останется совсем одна.

В кафе повисла тишина. Леля пыталась хоть как то использовать эту встречу с подругой и хоть что-то сделать для близкого ей человека.

— А ты надолго? — удивилась Ира.

— Да! — по щеке Лели побежала слеза.

— Лёлик, ты плачешь?

— Нет! Это все тот же чертов салон по наращиванию ресниц. Они ещё и слезный канал мне повредили. Иди, ты опоздаешь, — Леля отпустила ее руку.

Ира быстро простучала каблуками в сторону двери и вскоре скрылась за поворотом. В кафе на несколько минут повисла тишина пока Макс и Леля скрестились в немой зрительной дуэли. Макс встал из-за стола и, проходя мимо столика, за которым сидела Леля, произнес:

— На выход, Лёлик! Тебя в салоне по наращиванию ресниц заждались.

Леля подняла черное мужское пальто, которое до сих пор лежало на ее коленях и прикрывало ноги, и встала во весь рост. На ней была одета только футболка Макса, которая доходила ей до середины бедра. Ноги были полностью обнажены. Леля накинула на плечи пальто, в котором сразу же утонула, и прошлепала босыми ногами в сторону выхода. Харламов галантно распахнул ей дверь на улицу, и она так босая и вышла на улицу.

По дороге в особняк Харламов остановился у аптеки. Заглушив мотор, он повернулся к Лёле:

— Учитывая, что твоя ликвидация временно откладывается, я пойду куплю тебе экстренную контрацепцию. Сиди тихо, звездочка, не мешай мне решить эту небольшую проблему. Думаю, ты, так же как, и я не планируешь детей. Хотя тебе уже вообще ничего планировать не имеет смысла.

Казалось, ему доставляло удовольствие каждый раз сообщать ей о том, что он собирается ее убить. Лёля итак ни на минуту об этом не забывала, но когда он говорил о приговоре, который он ей вынес, было особенно больно. Он не давал ей даже на секунду вынырнуть из этого безнадежного состояния.