Совок

Агарев Вадим

Отблеск разума появился в глазах директрисы и она повернула ключ в замке зажигания. К воровскому «Москвичу», с учетом всех углов и поворотов, мы подскочили меньше, чем за две минуты. Дверь красного авто была открыта до упора и почти уже осевшая взвесь родамина вполне позволяла рассмотреть в салоне доморощенного Фантомаса. И распахнутую обувную коробку в грязном клубке упаковочной бумаги на правом пассажирском сиденье. Даже в этом, аватаровском колоре, я узнал лицо того представительного мужика, который заглядывал в кабинет Софьи во время нашей с ней самой первой встречи.

Мужик ни на кого не обращал внимания. Он блевал и кашлял, кашлял и блевал. Прямо через порог «Москвича». К запаху блевотины из салона все явственнее

пробивался смрад испражнений. По всей вероятности, сонькин заместитель никак не ожидал такого подлого подвоха от коробки, которую он так опрометчиво подтибрил из ее кабинета. На срабатывание щедро мною сдобренного порохом пиропатрона он отреагировал протестом своего кишечника. И тоже, не скупясь. В голове некстати пронеслась мысль, что далеко не всегда содержание соответствует форме. Вроде бы такой крупный мужик, да еще с таким волевым лицом и вот, на тебе! А с другой стороны, будь я на месте этого Виктора Изевлина? Во время столь внезапного и оглушающего микровзрыва? Да еще в таком вот замкнутом пространстве, объемом с собачью будку? Да еще, плюс фактор полнейшей неожиданности и плюс жуткий ужас фиолетово-удушливой темноты, мгновенно поглотившей дневной свет! Армагедон в отдельно взятом «Москвиче», да и только! Так, что еще совсем неизвестно, чем бы я сам при схожих обстоятельствах порадовал бы публику. Н-да!..

– Иди, вызывай милицию! – повернулся я к бенефициарше родаминового фейерверка и фонтана рвотных масс, – Ты только звони не в Волжский, а по 02! И обязательно скажи, что в машине выстрел был, иначе они сюда часа два ехать будут. А еще уточни, что машина стоит во дворе магазина, а то эти ухари крутанутся у главного входа и с чистой совестью дальше поедут.

Софья Львовна безропотно унеслась выполнять мое указание, а во дворе, вокруг«Москвича» уже начали собираться любопытствующие граждане. Потом из двери универмага стали опасливо появляться работники прилавка. Коллеги вороватого засранца, вроде бы с непраздным интересом заглядывали в знакомый им руководящий «Москвич», но сразу отходили, морща носы.

Сирены я услышал еще до того, как возвратилась вдовствующая директриса. Во двор универмага, блистая мигалкой, влетел канареечного раскраса УАЗ ОВО и сразу за ним гаишный «Москвич». И тоже с работающей на крыше люстрой, и с энергичной музыкой. Вот ведь придурки! Непуганый совок во всей его красе! А если здесь и, правда, перестрелка?! Да, ребята, счастливые вы люди, не стреляют тут по вам пока что. Из каждого автомобиля шустро повыскакивали по двое милицейских. С табельными ПээМами в руках и с азартом ягдтерьеров в глазах, они без каких-либо раздумий кинулись ко мне. Но не тут-то было, задарма крутить себе руки я им не позволил, подняв над головой в развернутом виде служебное удостоверение.

– Я свой! Здесь по поручению подполковника Колмыкова! – громко и внятно выкрикнул я набегавшим милиционерам хорошо знакомую им фамилию. Пароль сработал, милицейские сбились с рыси и слегка отвели от меня стволы.

К двум завывающим сиренам стоящих машин прибавилась третья. Во двор въехал еще один УАЗ с иллюминацией. Этот был уже зеленый и системы «буханка». Из него тоже выскочили мужики в форме, но видя, что райотдельцы уже здесь и ничего, выходящего за рамки дозволенного не происходит, изображать группу захвата они не стали. Сзади ко мне подошла жертва покушения.

Да! Подлого и гнусного покушения на кражу очередной пары вдовьих туфель. Софья Львовна уже полностью пришла в себя и на блюющее содержимое «Москвича» смотрела с вполне осознанным брезгливым презрением. И, надо признаться, я ее понимал, поскольку инфузионный повод для проявления брезгливости уже далеко распространился за пределы зевак, собравшихся вокруг криминального автомобиля.

Дежурный опер, приехавший на дежурной же «буханке», уже вернул мне ксиву и очень внимательно выслушивал мои пояснения относительно

происходящего. Я понимал причину сытого удовлетворения во взгляде работника уголовного розыска. Вот так нежданно, как с куста, на него свалилась халявная двухэпизодная палка раскрытой кражи. Разочаровывать я его не стал, иначе, утратив из-под носа одну из двух дармовых морковок, он может перестать должным образом работать по первым сонькиным башмакам. Тем более, что клиент, которого я ему подсуропил, был отнюдь не в альпийских фиалках, а даже наоборот, весь в говне и в родамине. Общаться же с ним в ближайший час-полтора оперу придется очень близко. Ох, и не завидовал же я этому сыскарю!..

Экипажи ГАИ и ОВО, экстренно пригнанные дежурным по пинку из УВД, были отпущены и отбыли нести службу по своим маршрутам и постовым ведомостям. А мы втроем поднялись в директорский кабинет. Софьиного зама остались сторожить участковый и водитель дежурной смены. В кабинете Софья Львовна предъявила оперу свою копию акта установки мной химловушки и рассказала о предыдущей краже. Бьющий копытом инспектор УР тут же отзвонился дежурному и бодро доложил ему о раскрытии кражи. Потом предупредил его, что выезжает на неотложный обыск в адрес злодея. Ни возбужденного дела, ни постановления следователя на обыск, санкционированного прокурором еще не было. Но, логично рассудив, что попавшийся с поличным интеллигентный барыга вскорости непременно расколется, опер решил не размениваться на условности и не терять времени. Будучи уверенным, что дежурный следак никуда не денется и прикроет его правовой нигилизм, работник «угла» решил не миндальничать. Он пообещал дежурному, что сразу же из адреса жулика отправит машину за следователем в РОВД. Как и большинство оперов, этот тоже оказался азартным и охочим до халявы. И это было хорошо. Если в квартире Изевлина все еще находятся стыренные у Софы два месяца назад туфли, то и сегодняшнее ее счастье тоже будет двойным.

Главные трудности начались, когда все мы спустились во двор. Водитель дежурного уазика ни в какую не хотел пускать в свой автомобиль обосранца.

Даже в задний «собачник» УАЗа, предназначенный как раз для перевозки задержанных. В воровском «Москвиче» транспортировать обувного злодея тоже было никак невозможно. Да и не сумеет любитель сонькиных туфель сейчас чем-либо рулить. Уж больно сильно сомлел вороватый Витек. А сесть на его место вряд ли найдутся желающие. Даже без учета лилово-фиолетовой родаминовой пыли, густо припорошившей весь салон. Оставив волжан спорить и разбираться, как они повезут ароматного клиента, мы с Софьей Львовной вернулись в ее кабинет.

Понять по виду Софии, какие настроения преобладают в ее голове, огорчена она или довольна, у меня пока не получалось. Женская душа, она и без этих криминальных свистоплясок, самые, что ни на есть потёмки. Да и бог с ней, я свои обязательства честно выполнил, теперь черед за потерпевшей. А, что до ее горестного разочарования в своем подчиненном, то не мой рак головы.

– А, что Софа, не хочешь ли ты написать мне ту самую бумажку, из-за которой ты мне давеча в лицо кукиши совала? Да еще вдобавок словами хулительными меня срамила всяко-разно? – подойдя к холодильнику, я без спроса достал из него бутылку с нарзаном.

Софья Львовна Мордвинцева сидела за своим столом и опять крутила своей крупной породистой башкой. Дежавю, твою мать! А мне сегодня еще на встречу с Чирком ехать. Никак невозможно мне сейчас вдову лечить. Цейтнот у меня.

– Что, опять? – не отходя от холодильника, недоверчиво поинтересовался я. – Сначала бумажку и только потом все остальное! – не сдавался я ушлой вдове.

– Правда болит! Чего тебе, трудно, что ли? – страдала Софа и, вроде бы, вполне натурально. – Дверь только закрой, не дай бог, кто из волжских балбесов зайдет! Да и моим не надо видеть, как милиционер меня со спины тискает, не поймут. Только плечи и шею..