Совок

Агарев Вадим

– Помню, здоровый такой. Он рыбак и охотник, на четвертом ГПЗ шоферит. Мое лицо непроизвольно расплылось в довольной улыбке, и Вовка тоже облегченно заулыбался. Как ни крути, а идиот в милицейской форме, это все-таки стремно. Форменный идиот милицейский, это гораздо хуже, чем форменный м#дак гражданский. Потому, как милицейскому форменному идиоту, кроме формы доступен пистолет. А ведь я действительно вспомнил здоровенного парня с добродушным лицом. Как вспомнил и то, что ГПЗ №4, это государственный подшипниковый завод.

Глава 6

Частный дом гражданина Черняева располагался

в самом конце улицы с неромантичным названием Прожекторная. Уазик «буханку», на котором мы приехали в поселок, пришлось оставить у проходной мясокомбината. Подъезжать к дому потенциального источника информации, из-за давно уже впитавшихся в мозг оперских рефлексов прошлой жизни, я посчитал категорически невозможным. А оставлять автомобиль за углом было верхом безрассудства. Толик заверил, что уже через полчаса на нем отсутствовали бы колеса, аккумулятор и все навесные агрегаты, включая стартер, генератор и далее по списку. Он был прав, на «мясухе» такого небрежения к сохранности мало-мальски ценных предметов не прощали.

Из-за черняевского забора был слышен пьяный гомон, доносящийся из открытых форточек. Прислушавшись к невнятному шуму, я понял, что культурный отдых с картишками и в дамском обществе там сейчас в самом разгаре. Стало быть, сегодня интимного разговора с Чирком не получится. Зря только ноги били, можно было подъехать к черняевскому шалману с шиком на авто.

В калитку мы стучались минут десять. Забор надежным не выглядел и именно поэтому лезть через него никому не хотелось. А вот ворота и калитка были крепкими, ногой их не вышибешь. Наконец-то дверь дома открылась и басовитый мужской голос с крыльца невежливо поинтересовался, какого хера нам здесь надо. Эвон, как! Вопрос и сам по себе был сформулирован некорректно, а с учетом того, что Вова Нагаев был в форме, то и вовсе прозвучал в высшей степени неуважительно. Надо было реагировать должным образом.

Не знаю, как в этой жизни вел себя мой донор, но в той реальности я такого хамства подучетному элементу не прощал. И дело тут совсем не в моей гордыне, которая почему-то у православных считается грехом. Начиная с детских лет, проведенных на улице, потом в армии и на службе в РУБОП в эпоху девяностых, я накрепко усвоил ряд основополагающих принципов. Один из них гласит, что если тебе плюнули на ботинок и ты этим ботинком не соприкоснулся с лицом плюнувшего, то уже завтра тебе неизбежно обоссут штанину, а то и обе. То обстоятельство, что вовин ботинок был форменный, данную ситуацию только усугубляло. И усугубляло кратно, потому что ботинок был не просто форменный, а еще и милицейский.

Пора приводить охамевшего утырка в чувство. Вежливость по отношению к этой уголовной шушере всегда воспринимается ею как слабость. А слабым выглядеть мне надоело. Я уже был слабым. Почти целый месяц. И как раз из-за такой вот публики. У меня зачесались не только шрамы, но и кулаки.

– Тебе, Чирок, минута, чтобы открыть калитку, иначе я все свои дела брошу и сосредоточусь только на тебе! И к хозяину на третий срок ты уедешь уже через месяц. Через месяц, это максимум, Чирок, но думаю, что я раньше управлюсь!

Рассудительная созерцательность мудрого взрослого мужика уступила место раздражению мента юного, того, который со взором горящим. Хамство этого оборзевшего босяка помножилось на противный зуд скальпа от снятых

швов. И вскипевшая вдруг злость поперла из меня нынешнего молодого наружу.

– Я передумал, Чирок, тридцать секунд тебе. Время пошло! Бегом, сука!

Духовитость гражданина Черняева слетела с него, как позолота с цыганского самовара. Быть может, в моем голосе что-то изменилось и он это услышал.

Было видно, что не хотел Чирок к хозяину. Совсем не хотел! Видимо, жить на «мясухе» ему нравилось куда больше, чем в локалке за колючкой. И потому, засов на двери в воротах он отодвинул раньше, чем прошло полминуты.

– Прошу прощения, не разглядел сослепу! Не держите зла, граждане начальники! – Черняев подобострастно лебезил и улыбался, но прохода к дому не уступал, расщеперившись своим некрупным туловищем на дорожке.

Субтильной фигурой этот персонаж никак не соответствовал своему зычному басу. Впрочем и зычный бас сейчас тоже куда-то делся, теперь тембр Юры был мягким и уважительным. Ох, не хочется гражданину Черняеву в лагерь!

– Кто там у тебя? – Нагаев сдвинул наглеца в сторону с каменной тропинки.

– Один я! – заблажил Чирок, – Заходили тут ребята недавно, посидели и ушли.

Еникеев, небрежно развернул Чирка к дому передом, а к себе задом и повел бузотёра, время от времени щедро стимулируя его коленом под седалище.

– С кем ты там, Юра? – перешел я на доверительный тон, неспешно начиная прелюдию к вербовке – Тебе лучше сейчас говорить мне правду, я теперь шуток совсем не понимаю, голова у меня от них болит. И ты уж лучше меня не зли, пожалуйста, Юра. Ты ведь знаешь про мои неприятности, а, Черняев?

Однако Чирок на контакт не шел. Да, конфликтовать он не хотел, это было видно невооруженным взглядом, но и душу открывать тоже не спешил. Ладно, тогда будем вербовать гражданина Черняева в «шурики» жестко. Хоть и аккуратно, но больно. Если он уже не чей-то «шурик». А хоть бы и чей-то уже, похер!..

Дом был добротным, но небольшим, всего две комнаты и кухня. Вход, а стало быть и выход, был всего один. Окна, судя по забитым в щели ветхим и местами закрашенным тряпочным жгутам, не открывались уже несколько лет. И где же тогда гости? Размеры форточек экстренную эвакуацию гостей исключали. Значит, кореша моего потенциального источника где-то здесь.

Нагаев с Еникеевым прошлись по дому и отрицательно покачали головами.

Полы в доме были набраны из плах разной длины. Никаких лазов и люков в подполье видно не было. Однако стол в зале, заставленный бутылками, стаканами и немудреной закусью никак не гармонировал с безлюдностью помещения. Да и не тот это народ, чтобы вот так оставлять недопитую водку. И слишком густой табачный смрад тоже никак не соответствовал минорному одиночеству Чирка.

Командировки в шашлычные республики отняли многое в моей жизни, в том числе и изрядную часть здоровья. Но взамен они вбили в меня немало специфичного опыта и навыков, которые нормальному человеку вряд ли нужны. А вот милиционеру, даже мирных времен совка, он может иногда пригодиться. Схроны с оружием или с бандитами, в том числе и ранеными, чаще всего получалось находить в подпольях жилых помещений. Потому как в этом случае у хозяев доступ к спрятанному гораздо ближе и скрытность проживания нелегальных постояльцев так обеспечить было намного проще.