Совок 9
Шрифт:
— Я, товарищ подполковник, собственно, по поводу моего следователя Корнеева, — пытаясь правильно понять настроение Дергачева, неуверенно молвил главный районный следак, — Василий Петрович, я полагаю целесообразным в самое ближайшее время провести внеочередную аттестацию и объявить ему о неполном служебном соответствии занимаемой должности!
Выпалив данное бескомпромиссное предложение относительно своего подчинённого, майор застыл по стойке «смирно» в ожидании сурового, но справедливого командирского вердикта. Он слишком хорошо слышал, как начальник райотдела орал на вверенного ему мерзавца лейтенанта. Ни двухдверный тамбур, ни толстые кирпичные стены не смогли скрыть свирепого
— Ну, если есть за что, то почему бы и не объявить неполное… — вроде бы как равнодушно поднял на Данилина глаза начальник Октябрьского РОВД, — Давай, рассказывай, майор, что ты собрался инкриминировать своему лейтенанту? Неполное, да еще сразу, это тебе не шутки! Не тебе объяснять, что сначала выговор, а потом строгий и только после них неполное! Что такого он у тебя натворил?
Майор невольно отметил, что Дергачев особо выделил это неприятное «он у тебя».
— Неуправляемый он! — начал с главного Данилин, — Вроде бы и не перечит ни в чем, но всегда всё делает по-своему. Какой-то он очень уж хитрый!
Он внимательно отслеживал выражение лица начальника РОВД. Но тот лишь невозмутимо покачивал своей крупной головой. Очевидно, неслабо умиротворившись напитком, аромат которого исходил в пространство кабинета от стакана с недопитым чаем.
— Есть все основания полагать, товарищ подполковник, что скоро наш райотдел в приказе по УВД отметят! — взялся за более существенную аргументацию майор, — И нехорошо отметят! Из-за лейтенанта Корнеева оперуполномоченный Гриненко в ДТП попал, как вы, наверное, уже знаете. Корнеев ему передал управление своим автомобилем без доверенности и тот не справился с управлением. Теперь нам это предстоит расхлёбывать. Сами понимаете, без оргвыводов со стороны областного УВД в этом случае не обойдётся! Я напомню, Василий Петрович, что старший лейтенант Гриненко получил достаточно серьёзные травмы и сейчас находится в стационаре.
Не видя ожидаемой реакции на излагаемые факты, Алексей Константинович на всякий случай умолк.
— Ты продолжай, майор, я тебя внимательно слушаю! — не выходя из состояния благостного покоя, приободрил начальника следственного отделения Дергачев. — Только ты извини, но на неполное служебное подвиги твоего лейтенанта пока что не тянут! Он, я слышал, парень у тебя грамотный и приказ о взыскании запросто может оспорить. Или у тебя еще что-то на него есть?
— Так точно, Василий Петрович, есть! — оживился майор, — Он дело по ликёро-водочному заводу волокитит. Думаю, что не уложится Корнеев в установленный законом срок! Там по делу неисполненных следственных действий масса, а он вместо процессуальной работы больше времени оперативной работе уделяет. Совсем несвойственной следователю работе, товарищ подполковник. Увлёкся лейтенант Корнеев и забыл, что он не опер, а следователь. Заигрался он!
Только теперь воодушевившийся майор заметил, что еще минуту назад флегматичное лицо Дергачева, сейчас прямо на его глазах наливается недобрым багровым оттенком. Заметив это, не предвещающее ничего хорошего, обстоятельство, Данилин благоразумно умолк. Но с этим своим мудрым безмолвием он, похоже, уже опоздал.
— Всё! Хватит! — аккуратно, но очень весомо приложился кулаком по столу хозяин кабинета, — Я тебя выслушал, а теперь ты, майор, меня слушай! И слушай
Алексей Константинович с быстро нарастающим беспокойством наблюдал, как начальник Октябрьского РОВД нервно запустил указательный палец за ворот форменной рубашки и не жалея верхней пуговицы, рванул вниз прошитый узел форменного серого галстука.
Майор уже не сомневался, что его расчет на соответствующее настроение руководства и на субъективные обстоятельства касательно лейтенанта Корнеева, не оправдался. Что-то пошло совсем не так, как он предполагал. Слишком не так. Он пока еще не вжал свою голову в плечи, но ему уже очень хотелось это сделать. Не смея прямо смотреть в лицо Дергачева, он, тем не менее, краем глаза с ужасом видел, что лицо у того перекрасилось и стало не просто красным, а малиновым. Такой колор начальственного лика он наблюдал впервые за всю многолетнюю совместную службу с Василием Петровичем.
— Значит, так, Данилин! Корнеева трогать не смей! — чеканя каждое слово, отрывисто начал диктовать свою непреклонную волю начальник райотдела, — Ты слышишь меня, майор? Не смей даже смотреть на него косо! А про грубые слова в его адрес я даже упоминать тебе не стану! Ты понял меня?! Я тебя спросил, майор, ты меня понял? В глаза мне смотреть! — снова сорвался на нечеловеческий рык, недавно успокоившийся было подполковник. — Спрашиваю тебя еще раз, ты понял меня?!!
— Так точно, товарищ подполковник, я вас понял! — с грохотом отодвинув назад стул, вскочил и вытянулся в струну начальник следственного отделения, — Честное слово, я вас очень хорошо понял! — скрывать обуявший его животный страх он даже не пытался.
— В ближайшие дни в дела Корнеева не лезь! — продолжал отливать в граните, в бронзе и в чугуне свои рубленые фразы Дергачев, — Просто забудь, что он структурно твой подчинённый! На ближайшую неделю Корнеев процессуально независимое лицо даже для тебя! Считай, что он выполняет мои особые поручения! Понял меня, майор?
Дождавшись, когда взбледнувший Данилин послушно дёрнет подбородком, он продолжил уже более спокойным и не таким громким голосом.
— Если узнаю, что путаешься у него под ногами или, если каверзу какую-то решишь ему учинить, я тебя местами с Алдаровой поменяю! Или с Зуевой! Ты не сомневайся, майор, со следственным Управлением я этот вопрос решить сумею!
Оглядев своего начальника следствия, который стоял ни жив, ни мёртв, подполковник Дергачев остался доволен произведённым на подчинённого впечатлением.
— Свободен, майор! — уже почти совсем нормальным тембром отпустил он Данилина, — Иди, работай и помни, что я тебе сейчас сказал!
Не обращая внимания на медленно отмирающего Алексея Константиновича, Дергачев наклонился и достал откуда-то снизу располовиненную бутылку коньяка. Забыв про хорошие манеры, выдернул зубами пробку и набулькал до половины стакан с остатками остывшего чая. Как водку употребив благородный напиток, он совершенно по-пролетарски занюхал его тыльной стороной ладони.
— Чего ты застыл, работай иди! — напомнил Василий Петрович Данилину о его служебных обязанностях и убрал бутылку обратно куда-то вниз.
Беглый бэх.
От работы меня отвлекла Антонина. В кабинет она, по своему обыкновению, вошла без стука. На правах бывшей или всё еще потенциальной невесты, очевидно. Подойдя к столу, она молча и без приглашения уселась за стол Иноземцевой и вперилась в меня своим фирменным подозрительным взглядом.
В такой ситуации начинать разговор первым было бы большой глупостью. И я решил не отвлекаться от общественно-полезной, хоть и не совсем созидательной работы.