Совок 2
Шрифт:
— Скучал? — наклонилась ко мне Злочевская, наматывая на палец прядь своих длинных волос.
— Очень! — придвинул я к себе корытце со «Столичным» салатом, — Бывало, как только выпадет свободная минутка, так сразу и взгрустну! — не стал я разочаровывать свою бывшую зазнобу. — А, случалось, что и плакал.
— А ты изменился! — неодобрительно сообщила мне свое мнение Анюта, — и отпила из своего фужера, — Между прочим, ты сам во всем виноват! — обличила она меня.
Спорить с той, на чьем столе было столько вкусной еды, я счел величайшей глупостью и снова согласился.
—
Сам я пил только компот, банку с которым я поставил так, чтобы дотянуться до нее могли только я, Полянцева и Анюта.
— Налей мне водки! — решительно пододвинула она мне рюмку, — И сам чего не пьешь? Болеешь, что ли? Раньше ты трезвенником не был!
— Эх, Нюра! Да я им еще три дня назад не был! Ох, как не был.. — с содроганием вспомнил я ежедневную бутылку на ночь.
— Какая я тебе Нюра! Ты, что, Корнеев, совсем там в своей армии свихнулся? — вызверилась Злочевская, — Забыл, как раньше меня называл? — смягчившись, тихо спросила она меня.
А я и впрямь, не помнил. На мое счастье кто-то включил магнитофон. Зазвучали Иглз и их «Отель Калифорния». Девушки начали требовать от парней, чтобы те их пропустили на лобное место. А поскольку музыка была медленная, то вставших они утягивали за собой. Чтобы отдалить свой провал, я, как нормальный мужик, оборотился на левую сторону.
— А не пойти ли нам с тобой, Света, к людям? — кивнул я на танцующих.
Та удивленно на меня взглянула. Вот глаза и были ее главным достоинством. Большие, серые и очень умные. А все остальное было на четверку с минусом. Однако не блуда ради я ее сейчас пригласил. Следующий свой взгляд Полянцева бросила на Нюрку и пожав плечами, мол не она все это затеяла и встала.
Чтобы пресечь со стороны Злочевской дальнейшие проникновенные речи и воспоминания об утраченном счастьи, я поплотнее прижал к себе старосту. Та близости не хотела и отодвинулась. Но в отличии от меня, она в Советской Армии не служила и Первой ступени ВСК у нее не было. После недолгой борьбы под Иглз, я одержал победу. Полянцева больше не вырывалась.
— Ты чего? — сдавленно поинтересовалась мне в ухо прижатая Полянцева, — Аньку позлить решил? — она опасливо покосилась в сторону хозяйки бала.
— Эх, Светлана! Да причем тут Анька! Ужель не поняла ты, что о тебе мечтал я эти годы! — за языком я не следил, потому что тоже косился на Нюрку.
А Злочевская осталась за столом и намахнула уже третью рюмку. Без тоста и даже без собутыльника. Никак не ожидал я, что эта прима так расстроится моей выходкой.
— Сергей, ты бы поосторожнее! Анька в прокуратуре вашего района работает, смотри, устроит она тебе вторую серию! — щекотала мне ухо своим неожиданным предупреждением староста.
То, что Нюрка Злочевская работает в надзирающей за мной Октябрьской прокуратуре, мне не понравилось. Полянцева права, в таком случае, моя бывшая подруга вполне может создать мне духоту. А у меня и без того, с прокурорскими взаимных претензий, накопилось намного
Танец закончился и я вознамерился еще чего-нибудь съесть, но не случилось. Сзади кто-то зацепил меня за локоть. Оборотившись, я с удивлением увидел девушку, которая сидела по другую сторону от Аньки. И, если остальные лица понемногу приживались в моей голове, то эта девица, явно была чужой в этой компании.
— Ты куда? — округлила она и без того глаза-блюдца, — Неужели со мной потанцевать не хочешь?
Девчонка была года на три моложе присутствующих и в ней было что-то общее с внешностью Злочевской.
— Хочу, душа моя! — не стал наживать я еще одну недоброжелательницу за столом, — Но пока мы с тобой тут отплясывать будем, они там все салаты сожрут! — указал я на гораздых пожрать уклонистов.
— Пошли! — потянула меня в очередной медляк, весело рассмеявшаяся барышня, — Если тебе не хватит еды, я тебя к холодильнику отведу!
Эту прижимать не потребовалось, она сама ко мне прижалась. Пахла она не польским духом, а «Улыбкой фрески» и это мне нравилось. Девушка оказалась Полиной и еще да, она по совместительству состояла в двоюродных сестрах со злобно косящейся на нас Нюркой. Возвращаться к тому месту, откуда лучится такая неподдельная злоба мне не хотелось. Даже с учетом того, что хотелось еще поесть того, что осталось на тарелке. И я остался на следующий танец. Который добром не закончился…
Анна Леонидовна не дала мне даже толком одеться. Злая Злочевская оказалась очень сильной. Она вытолкала меня из дома с проворством опытного вышибалы. Куртку и шарф я поймал, стоя между крыльцом и калиткой. Шапку мне вынесла Полина. Причем, вынесла, будучи сама уже одетой. С ней мы и удалились, осыпаемые пьяными проклятиями моей, когда-то, Нюрки.
К остановке мы шли не спеша. Смеясь и обсуждая возможные варианты последствий, если бы остались праздновать дальше. Мы уже стояли на остановке, когда двое призывников подошли за «дай закурить». Несколько секунд еще было и я быстро соображал, кого ударить первым, когда в ухо прилетел кулак и раздался визг Полины. Третий просто обошел остановку сзади и не дал мне принять решения.
Бл#дь, я здесь меньше года, а меня уже второй раз нещадно п#здят, как самую распоследнюю собаку…
Глава 12
В ухе зазвенело, а голове стало холодно. Значит, шапка с головы слетела. Биться с троими, даже учитывая густой запах перегара, исходящий от них, мне не хотелось. Массив не пролетарский, но здесь частенько пасутся быдланы из Оврага подпольщиков, а уж эти шакалы большие любители носить с собой заточки и выкидухи. Однако возможности бежать быстрее лани от вышедших на большую дорогу люмпенов я не имел. Присутствие нюркиной сродственницы в происходящем действе лишало меня этого спасительного варианта. Напрочь лишало. Ее, кстати, уже подхватили двое передних и невзирая на ее сопротивление, тащат за остановку. И поди, пойми, соблазнились они ее иноземной дубленкой или же ее тугой плотью! А, может, и тем, и другим. Узнавать ответ на эти вопросы по свершившемуся результату не хотелось.