Совок 13

Агарев Вадим

После моих слов Сергей Степанович на месте усидеть не смог. Он вскочил с табурета и начал нервно маршировать по кухне. От окна до угловой мойки, расположенной у стены напротив, потом обратно и снова до мойки. Наблюдать за партийным тигром, взволнованно мечущимся по клетке, мне было неинтересно и я сосредоточился на еде. С надеждой уповая на то, что своего кулинарного мастерства моя будущая тёща от Натальи не скрывает.

— Если это возможно, я тебя прошу, расскажи, как строился разговор? — возбуждённый партиец нетерпеливо навис надо мной, — Сергей, ты же понимаешь, надеюсь, что я не из бабьего любопытства этим интересуюсь?! Это очень важно! Для понимания текущих процессов!

Товарища

Копылова мне приходилось наблюдать в самых разных ситуациях. В том числе и в крайне неблагоприятных для него. Но настолько заискивающим я его видел впервые. Только ради этого уже стоило суетиться и лезть в глаза деду Григорию. Поскольку было отчетливо видно, насколько значимой Копылов считает оказанную ему услугу. Мной оказанную.

— Не выстраивал я никакого хитрого разговора. Просто сказал ему, что вы порядочный человек! — отхлебнул я из большой керамической чашки что-то клюквенно-кислое, — Еще напуржил, что вы мой будущий тесть и, что имею свой личный интерес в вашем карьерном благополучии!

Допивая красное питьё, я задрал голову, вытряхивая ягоды в рот. Во время этого увлекательного занятия невольно встретившись с глазами Копылова. Ничего, кроме напряженного недоверия я в его взгляде не увидел. И кроме нервной испарины на его лбу. Сначала я удивился такой реакции, но почти сразу же понял её причины. Сергей Степанович мне попросту не поверил. Слишком уж непритязательную схему достижения его партийного счастья я ему сейчас представил. Не привык он к таким коротким и примитивным ходам в решении судьбоносных вопросов. Судьбоносных, в самом прямом смысле этого слова. Потому что секунду назад я ему сообщил о выстроенной для него личной связи с космосом. Да и кто я такой, чтобы такими простецкими аргументами мотивировать и убеждать руководящих небожителей из Центрального Комитета?!

— Не нужно на меня так смотреть! — неодобрительно покачал я головой, — Говорю вам так, как оно было на самом деле! И, как мне показалось, Григорий Трофимович меня услышал и понял! — я сожалением поставил пустую посудину на стол.

— Основания так думать? — сразу же, как щелчок кнута, последовал резкий вопрос, — Почему ты решил, что он тебя понял? — как клещ вцепился Копылов, продолжая нависать надо мной, — Ты же не из пустоты взял это ощущение? Да говори ты уже, не тяни!

Я почти физически чувствовал, что у наташкиного отца проклёвывается росток надежды на то, что всё, что сейчас происходит на его кухне, это не сон. И, что сидящий перед ним сытый и нахальный юноша его не разводит на фу-фу. Как дефективного подростка из интерната для умственно отсталых. Что полоса тревог и опасений закончилась и наступила та, которая прозывается взлётной.

— Основания, это уточняющие вопросы товарища Севостьянова. И высказанная им надежда, что вы, Сергей Степанович, не являетесь полным мудаком! Вы уж извините, но это не моя формулировка и вы сами просили подробностей! — с доброжелательным спокойствием глядя в напряженное лицо Копылова, сочувственно пояснил я.

— Какие уточняющие вопросы? — даже бровью не повёл на «мудака» завотделом ГК КПСС, — Не тяни, Сергей, говори!

— Вопросы самые несложные. Про ваши неприязненные отношения с Матыциным прежде всего! — снова не стал я интриговать и играть в недосказанности, — Не верит он в них! В эти ваши неприязненные отношения. Говорит, что у вас с Матыцыным слишком разные весовые категории. Не верит, что вы, Сергей Степанович, могли себе позволить с ним враждовать! Так что вы обязательно подумайте, как будете доказывать обратное, когда вас спросят! А он вас обязательно спросит, в этом я уверен!

Копылов обошел стол, за которым я продолжал сидеть

и расположился напротив меня. Мне показалось, что недоверие его понемногу начало разбавляться здравым смыслом.

— Я, собственно, затем к вам и пришел! — терпеливо продолжил я ставить на место мозги натальиного папеньки, — Вы подумайте, как следует и подготовьтесь, чтобы мои титанические усилия прахом не пошли! Сами знаете, дважды такого фарта в жизни не случается! Даже у таких ответственных работников горкома, как вы.

Щеки будущего родственника потихоньку начали приобретать здоровый цвет живого и вполне вменяемого человека. И на губах появилась слабая улыбка.

— Говорят, тебя наградить хотят, это правда? — перевёл он разговор на мою персону, — Я на работе слышал, а тут еще и Наталья… Или это шутка такая?

Пришлось так же признаваться и в своём скором награждении. Как мне показалось, прошаренный и мудрый аппаратчик сумел связать между собой эти разрозненные факты. И лицо его приняло более уверенный вид.

— Знаешь, Сергей, если завтра ты меня подведёшь к этому своему Севостьянову, я тебе буду сильно обязан! — торжественно поднял он подбородок, будто бы что-то обещая высокому президиуму на партсобрании, — Ты только организуй и сведи, а уж я такого шанса не упущу! Я эту блядскую шайку так солью, что хрен они у меня уже вывернутся! До последней капли солью! Вот где у меня этот город будет! — восставший, аки птица Феникс из пепла, потряс перед моим носом своим внушительным кулаком Сергей Степанович. — Да что там город, я область раком поставлю!

Не разделяя внезапно проснувшейся эйфории у старшего партийного товарища, я начал подниматься со своего места. Хотелось уже побыстрее вернуться домой и залезть в горячую ванну. А потом рухнуть на диван и проспать до самого утра. Не вставая даже в сортир. Завтрашний день меня чем-то из ряда вон выходящим не пугал, но и беззаботным он мне так же не виделся. Стас с его мебелью и сводничество Копылова с Севостьяновым меня не сильно напрягали. А вот нудная работа с приведением в соответствие числящихся на мне дел, настроение убивало напрочь. Пожалуй, пришло время задуматься над сменой специализации. При всём уважении к следствию, всё же надо признать, что это не моё. Не бухгалтер я ни разу! Даже креативный и порой, творческий подход к процессуальной работе не спасает от тоски. Надо возвращаться в оперскую колею, именно там моё место. А, если делать это, то сейчас самое для того время. Высплюсь и на свежую голову подумаю, куда и как сместиться. В конце концов, Захарченко меня звал и с его операми мне неплохо удаётся ладить.

— Если на то пошло, я тебе уже сейчас кое-что расскажу! — претендент на место тестя волновался уже в плюсовой зоне, — Там вряд ли что-то удастся доказать, но ты парень головастый, может, что-то у тебя и получится! — Сергей Степанович снова подорвался с места и подойдя к двери, распахнул её, — Куда там все подевались? Нам кто-нибудь чаю нальёт?! — не сдерживая взыгравших эмоций, молодецки шумнул он в коридор.

Судя по тому, что уже через четверть минуты в кухню влетела Наталья, служба в этой семье была поставлена самым надлежащим образом.

— Две бабы в доме, а на столе пусто! Совсем распустились?! — беззлобно, даже добродушно и звонко хлопнул он свою дочь по тугой заднице, обтянутой уже более нарядным халатом, — Ну-ка быстро собери нам с зятем закусить! Давай-давай, шевелись!

В глубине коридора я разглядел стоявшую там маменьку, с любопытством, но на всякий случай, со стороны отслеживающую кухонные события.

Сам хозяин дома, дождавшись, когда Наталья надёргает из холодильника деликатесных харчей, вытащил из него бутылку «Посольской».