Совок 11
Шрифт:
— Правы вы, товарищ генерал! — прерывисто вздохнул я и поднял на деда бегающий взгляд застигнутого за мастурбацией прыщавого подростка, — Был, вернее, есть у меня в этом деле свой шкурный интерес!
Изображая отчаянную попытку выглядеть уверенно и бесстрашно, я уставился на узел севостьяновского галстука. Ненавязчиво давая тем самым понять, что в глаза генералу я смотреть не решаюсь. Пусть думает, что зашугать меня ему удалось.
Выпалив первую порцию задуманной шняги, я неуверенно умолк. Теперь самое время ему меня простимулировать. И неважно,
— И чего замолчал? — снова подался вперёд руководитель межведомственной бригады, — Говори, чем тебе, лейтенанту из районной милиции Второй секретарь обкома смог так навредить? Где он тебе дорогу перешел? Когда он успел тебе перцу на мудя насыпать?
Я снова спрятался за растерянную паузу и испуганное лицо. Думая только о том, как не пересолить разговор физиономией и по простоте душевной не переборщить с показным смятением.
— Я жду, Корнеев! — в голосе Севостьянова появился металл. — Слишком уж на разных орбитах вы с Матыцыным крутитесь, чтобы у вас нашлись точки соприкосновения!
— Вы правы, Григорий Трофимович, нет у меня с товарищем Матыцыным конфликта интересов. И личной неприязни между нами нет. Действительно, откуда им взяться? Где он и где я?! А то, что он пидор, так своей жопе он сам хозяин и бог ему судья! Хотя, если по закону, то годишку общего режима он всяко-разно себе уже заработал. В принципе, я с вами полностью согласен, товарищ генерал! Так-то Валентин Павлович пидарас в хорошем смысле этого слова. Если бы он еще раскрученное мной театральное дело по краже в особо-крупном не загубил, то и хрен бы с ним! Тем более, если они там в своём театре по взаимному согласию друг другу дымоходы прочищают. В конце концов, не мне простому комсомольцу, таких видных партийцев осуждать!
Я снова умолк, демонстрируя цековскому генералу свою провинциальную нерешительность и правильное понимание относительно субординации.
— Я так понимаю, Сергей, что бесполезно тебя к элементарной совести и к уважению призывать! — в сердцах отвернулся в сторону дед, — Ты мне одно скажи, лейтенант, ты советский человек?
— Я самый советский! — не медля ни секунды, торопливо ответил я на нехороший вопрос гэбиста, — Даже не сомневайтесь в этом, Григорий Трофимович! Комсомолец, не привлекался и на временно оккупированной территории ни дня не жил!
В ответ на мой спич Севостьянов неодобрительно покачал головой и, недолго помолчав, махнул рукой.
— Ладно, хрен с тобой, тебя наглеца горбатого, только могила исправит! С другой стороны, может, оно и хорошо, что ты не гнёшься, как все прочие! И что ты там про свой шкурный интерес хотел рассказать? Пойми, Сергей, мне знать надо, откуда и почему всё это дерьмо полезло!
— Я с девушкой дружу, товарищ генерал, — осторожно начал я открывать глаза собеседнику на свои мотивы.
—
— Фамилия этой девушки Копылова. Зовут Наталья! — продолжил я сдаваться, — Её отец Копылов Сергей Степанович в нашем горкоме завотделом работает. Дело в том, что дрочит его Матыцын, товарищ генерал! По поводу и без повода дрочит! — развёл я по-пингвиньи руки. Давая понять, что не корысти ради, а токмо волей умирающей тёщи взялся я ломать жизнь Валентину Павловичу.
— Так это тебя Копылов научил? — облегченно выдохнул гэбист, в голове которого появилась ясность. — Это получается, что он таким образом тобой во Второго секретаря выстрелил?
— Никак нет, товарищ генерал! — помотал я головой, — Сергея Степановича Копылова я поставил в известность о причастности Матыцына позже. Уже после того, как оформил все полученные на того показания! Честное комсомольское!
— Ты мне-то не ври! — дед Григорий не видел оснований для филантропии с моей стороны и по этой причине верить мне не хотел.
— Не вру, товарищ генерал! — обрадовался я его недоверию, — Меня Копылов поначалу даже отговаривал! Не верил он, что Валентина Павловича сковырнуть удастся. Мне кажется, что и сейчас, когда Москва здесь, он в это не верит.
Тихо открылась дверь и вошел тот самый парень, который меня запустил к Севостьянову. Он положил перед дедом листок бумаги и, дождавшись его кивка, так же молча вышел из помещения, плотно затворив за собой дверь.
— Ты мне скажи, что тебя связывает с полковником Дороховым? — поднял от принесённого листка на меня глаза Севостьянов, — Чего это заместитель начальника УВДТ у тебя извозчиком подвизается? У вас же в МВД даже Главки разные! В глаза мне смотри!! — негромко, но очень твёрдо скомандовал он мне.
Пришлось неотрывно смотреть в его глаза-шила. То еще удовольствие, надо признать!
— Я жду, Сергей! — подстегнул меня генерал, — Какого черта ты с этим полковником вальсы танцуешь? Он, как бобик, сидит в машине! Тебя дожидается? Полковник лейтенанта? Повторяю вопрос, что вас с ним связывает?
Видать он заметил моё нежелание развивать эту тему и в его извращенном гэбэшном мозгу начали вызревать какие-то странные мысли. Он снова и без малейших на то оснований, меня переоценивает.
— Полина! — неохотно и после тяжкого вздоха, признался я.
— Чего Полина? — не понял меня Севостьянов.
А ведь погорячился дед! Оказывается, он не только меня переоценил, но и возможности своей конторы! Ни хрена он не всё обо мне знает! Не обо всех моих подружках, то есть. И много еще о чем, надо полагать! Хотелось бы так полагать…
— Дочь его Полина, — второй раз вздохнул я, — Очень хорошая девушка. Иногда выручает меня, — не стал я углубляться в интимные подробности насчет подштанников. — И, если уж на то пошло, этот Валерий Дмитриевич мужик нормальный! И, как мент, вроде бы не скурвленный!