Совок 11
Шрифт:
Капитан Зуева, неодобрительно глядя на меня, тоже не поспевала за озвученными мной крамольными мыслями и пребывала в состоянии лёгкой прострации.
— А про меня он, правда, спрашивал? — замерла она, задав волнующий её вопрос.
— Ну, не совсем про тебя… — не решился я на совсем уж оголтелое враньё, — Он просто про мою потенциальную спутницу спрашивал. Чтобы со своим самоваром меня на тот курорт отправить. Для надёжности. Но тут я сразу же про тебя подумал, Лида! — поторопился успокоить я подругу, — Про Антонину или про Валентину Викторовну
Оглядев меня без благодарности, Зуева взяла со стола пустую тарелку и молча ретировалась из моего кабинета. А я, в очередной раз обругав себя за излишнее словоблудие, разложил на столе полученные от Данилина два неподшитых дела. А так же разрозненные бумажки. От рутины и уголовно-процессуальной макулатуры с истекающими сроками меня никто не освобождал.
Работал я от забора и до обеда. После которого, напитавшись казенными харчами в столовке, я снова вернулся к своей бумажной каторге.
Оторвавшему меня от работы телефонному звонку я был рад безмерно. На том конце провода оказалась секретарша начальника Октябрьского РОВД. Эта благоволящая мне добрая женщина сообщила, что меня сию же минуту хочет лицезреть подполковник Дергачев.
Когда я, еще до обеда, вернулся из УВД в райотдел, то сразу же прошел в его приёмную. Чтобы своевременно доложиться о состоявшейся встрече с областным начальником. Но подпола на месте не было и я, добросовестно обозначившись перед хозяйкой приёмной, с чистой совестью свалил к себе. И вот, появившийся на рабочем месте Дергачев требовал меня к себе.
— Присаживайся и рассказывай! Подробно рассказывай! — нетерпеливо указал мне на ближайший к нему стул подполковник.
Подчинившись, я начал методично излагать всё, что довелось услышать и увидеть в генеральском кабинете. Опуская лишь незначительные детали. Дергачев слушал меня очень внимательно и ни разу не перебил.
Желая прощупать настроение подполковника, я не утаил от него поступившее мне от генерала предложение свалить из города на южные берега. Подпол удивления на этот счет не выразил, но на какое-то время задумался.
— Правильно сделал, что отказался! — после паузы похвалил он меня, — Жопу свою на югах ты всегда погреть успеешь, какие твои годы! А вот пускать всю эту помойку на самотёк, ты прав, не стоит! Пока ты будешь там, на курортах девкам сиськи мять, матыцынские холуи тебя тут с говном смешают и главной сволочью выставят перед проверяющими! — простодушно подтвердил мои худшие опасения Василий Петрович. — Оставайся в городе и исправно ходи на службу! А когда прибудут москвичи и станут тебе задавать разные нехорошие вопросы, делай морду кирпичом, и притворяйся придурком. Тем более, что ты это хорошо умеешь делать. И не вздумай никого спасать или выгораживать! Не в твоих это интересах, уж ты мне поверь!
Я еще раз порадовался на предмет того, как мне повезло с начальником РОВД. Мужик со всей возможной искренностью старался мне помочь и направить на спасительную тропу через коварную топь обкомовских
— Спасибо, Василий Петрович! — от души поблагодарил я Дергачева.
— Да ладно тебе! — отмахнулся тот, — Да, слушай, забыл я совсем, ты перезвони Зинченко в город, з#ёб он меня уже, честное слово! Раза три звонил, пока тебя не было! И всё тебя спрашивал! Я правильно понял, что ты к нему в отдел не пойдёшь? — пытливо посмотрел на меня подполковник.
— Совершенно верно, не пойду! — отрицательно помотал я головой, вставая из-за стола. — Слишком мутный он. Да и непонятно мне, чего это я ему так резко понадобился? Не верю я в любовь с первого взгляда между милиционерами!
— Молодец! — улыбнулся подпол, — Это я не потому, что ты мне самому здесь нужен! Вернее, не только потому. Я просто не хочу, чтобы он тебе нагадил, Сергей! Поверь, он тебя подтягивает, чтобы вкороткую использовать, а потом сожрать! Сегодня мне верные люди подсказали, что его Матыцын в город протащил. Информация верная, ты имей это в виду!
Я задумался и сосредоточенно кивнул Дергачеву. Инфа по Зинченко замкнулась. А то, что она пришла из разных источников, это только подтверждало её достоверность.
— Но ты всё равно, в разговоре с ним не залупайся и постарайся отказаться так, чтобы он на тебя не сильно озлобился! Тебе сейчас это ни к чему. Тебе, вообще, желательно в ближайшее время быть незаметным и примерным. До той поры, пока всё не уляжется! — ненавязчиво наставлял меня начальник.
— Не обидится он, товарищ полковник! — заверил я шефа, — Не посмеет! Я ему по секрету скажу, что меня генерал Данков к себе порученцем сегодня позвал. Обоссытся после этого Зинченко на меня обижаться!
— Охолони, Сергей! — Дергачев привычно прихлопнул ладонью по зелёному сукну своего стола, — Такими вещами не шутят! — с досадой посмотрел он на меня, как на неразумное дитя. — Башки лишишься!
— А я не шучу, Василий Петрович, — осторожно покрутил я затёкшей шеей, чтобы убедиться, что башка пока еще на месте. — Уверяю вас, так оно и было. Примерно час назад генерал-майор Данков предложил мне место своего адьютанта. И это чистая правда!
В кабинете повисла звенящая тишина. Подполковник впал в анабиоз и, не моргая, прекратил дышать. Я забеспокоился и всерьёз вознамерился шумнуть секретаршу из приёмной.
— Ты точно не фантазируешь, Серёжа? — внезапно, на моих глазах побледнев, хрипло произнёс Дергачев, — Ты не п#здишь, сынок? — достав из внутреннего кармана кителя платок, он вытер им уголки рта. Да так потом и застыл, не сводя с меня своих стеклянных глаз.
— Никак нет, Василий Петрович, сие есть чистая правда! — озадаченно убрал я с лица улыбку, чтобы не смущать своей неуместной весёлостью командира, — Как было, так вам сейчас и говорю! Обещал забрать сначала в орг-инспекторское или в Инспекцию по личному составу. А уже потом к себе в порученцы. Думаю, что он не врал, — неуверенно, вернее, неопределённо пошевелил я плечами, — Хотя, хер их, этих генералов, знает!