Совместное расследование

Босуэлл Барбара

— Господи, да почему мы вообще говорим об этом? — Кортни нетерпеливо вздохнула. — Все это зашло слишком далеко, мистер Маккей. Я требую, чтобы вы…

— А Мими знает, кто такая Джарелл Харкурт? Может, мне пойти и спросить у нее, если вы не хотите говорить? — Коннор направился к двери.

— О, ради Бога! — проскрипела Кортни. — Джарелл Харкурт — сестра человека, с которым я встречаюсь. Теперь, будьте добры…

— И ей не нравитесь вы или то, что вы встречаетесь с ее братом, — предположил Коннор. — А почему?

Кортни

знала, что отвечать не следует. Она должна полностью игнорировать его, поскольку он принимает любой ответ за поощрение. Хотя вряд ли этому нахальному дикарю требуется поощрение. Придя к этому заключению, она сказала:

— Раз уж вы такой сообразительный, удивительно, что вы до сих пор не догадались.

— Хмм. Позвольте подумать, — он перевел взгляд на бумажный пакет и банку колы на столе. — У меня действительно есть несколько ключей к разгадке. Например, не будет высокомерный сноб есть нечто столь неудобоваримое, как сэндвич. Ему бы скорее подошел паштет и свежий салат из ультрамодного заведения. И конечно, он выбрал бы не обычную колу, а, например, противную родниковую воду в красивой бутылке.

Он взял промасленный пакет и прочитал название.

— «Закусочная Германа». Знаю-знаю. Жалкая забегаловка, и в самом захолустном районе, но зато они доставляют свою продукцию куда угодно. Даже сюда, как я вижу. — Коннор задумчиво нахмурился. — Следовательно, этой Харкурт не нравится то, что вы встречаетесь с ее братом, так как вы, по ее мнению, ему не подходите. То, что вы питаетесь у Германа, и эти большие цыганские глаза оказали вам плохую услугу, Кортни Кэри. Может, вы и интеллектуальная звезда НОТ, но — не богатая светская зазнайка, чье свидетельство о рождении позволяет вам вращаться в кругу Харкуртов и им подобных, в чьих жилах течет голубая кровь.

Он выгнул темные густые брови и добавил с язвительной усмешкой:

— Хотя вам этого до смерти хочется. Он безошибочно сформулировал причину ненависти к ней Джарелл Харкурт, но последнее его замечание было несправедливым.

— Я вовсе не хочу быть богатым снобом, и ваши обвинения просто возмутительны, так же как и подозрения Джарелл Харкурт. — Кортни бросила на него открыто неприязненный взгляд. — Я достаточно потакала вам, Коннор.

Она намеренно назвала его по имени.

— Вон из моего кабинета! Немедленно! Вместо того чтобы уйти, он плюхнулся на ее стул за письменным столом.

— Обижаете, милочка. Мне плевать на то, что вы пытаетесь выпроводить меня из своего кабинета, но заменить уважительное мистер Маккей на Коннор — это удар ниже пояса. — Он покачал головой. — Я не скоро оправлюсь.

Кортни вспыхнула. Она была унижена. И в бешенстве. И расстроена. Она ничего не добилась от этого находчивого хулигана, а он вдоволь посмеялся над нею. И более того, у нее появилось смутное тревожное ощущение, что она сама ловко помогла ему в этом.

— Кто вы такой? —

проскрежетала она, сжимая кулаки. У нее руки чесались от желания ударить по этому красивому лицу и стереть с него насмешливую улыбку. Совершенно нехарактерное для нее побуждение, так как она ненавидела любое проявление насилия. Как-то раз она даже участвовала в пикетировании магазина игрушек, протестуя против продажи военизированных игрушек!

Она всегда предпочитала улаживать разногласия мирным путем, но в этот момент ей очень хотелось влепить пощечину этому нахалу.

Кортни на всякий случай спрятала руки за спину.

— Я уже назвал вам свое имя, — сказал Коннор, как бы подводя итог и, по-видимому, не догадываясь о чувствах, раздирающих ее. А если и догадывался, его это абсолютно не беспокоило. Ее же гнев разрастался с пугающей силой.

— Тогда чем вы занимаетесь?

— Я — что-то вроде частного сыщика, — ответил он небрежно.

Кортни на мгновение замерла, с любопытством уставившись на него.

— Вы имеете в виду, полицейский?

— Нет, Цыганочка. Ничего общего с полицейским.

— Перестаньте уклоняться от ответа. И не называйте меня так.

— Вы похожи на цыганскую девушку. Страстная, волнующая. Дерзкие черные глаза.

— Это у вас дерзкие глаза, — рявкнула Кортни. — Не думайте, что я не заметила, как вы разглядывали меня. Просто раздевали глазами…

Она, спохватившись, замолчала, шокированная собственным признанием. Что, черт побери, с ней происходит? Она никогда не выбалтывала своих мыслей, никогда ничего лишнего не срывалось с ее языка. До сих пор, до этого неожиданного появления Коннора Маккея, человека, приводящего ее в ярость своим нахальством.

— Я признаю себя виноватым в том, что раздевал вас глазами, — сознался Коннор с чувственной улыбкой. — Я не отказался бы сделать это и руками, Цыганочка. Но представить себе не мог, что вы заметите, да еще и скажете об этом! Мне кажется, я начинаю понимать, почему Джарелл вы не нравитесь.

Это было последней каплей. Кортни схватила ближайший предмет, годившийся для метания, им оказался большой тяжелый том кельтских легенд — основа осенней, бурно одобренной критиками телепрограммы. К сожалению, и эту программу преследовало обычное для НОТ проклятье низкого рейтинга. Кортни отвела назад руку для броска.

— Как я и говорил — горячие глаза, горячая кровь. Давайте, детка, бросайте. Это даст мне повод схватить вас.

Он вскочил со стула, быстрый и гибкий, как леопард. Кортни и мигнуть не успела, как он стоял прямо перед ней.

— Ну же!

Большие руки сжали ее плечи, и он притянул ее к себе одним ловким движением.

Кортни была так потрясена, что книга выпала из ее внезапно ослабевших пальцев. Коннор отпустил ее так же неожиданно, как и схватил. Он наклонился, поднял книгу и аккуратно положил на стол.