Совиные врата
Шрифт:
— Мне нужны тряпки и холодная вода.
Нильсен стоял неподвижно и смотрел на меня.
— Откуда?..
— Беги наружу и принеси ведро снега! — рявкнул я.
Великан двинулся с места. Тем временем руки Према начали дергаться, пальцы вцепились в тканевую обивку носилок. Я не успел разжать его сведенные судорогой кисти, как ногти обломались, точно сухие щепки.
— Господи, Лииса! — заорал я. — Сумку!
Прем снова выгнулся дугой. Хансен навалился ему на ноги, стараясь удержать.
— Что с ним? —
— Возможно, приступ буйного помешательства или чахотка. Может, тиф, цирроз печени, отравление серой — я не знаю.
Я осторожно прощупал грудь Према и конечности, проверяя, нет ли переломов, но внешне он казался совершенно целым.
— Возможно, внутреннее кровотечение. Собаки вели себя похоже, когда вы подняли их наверх?
— Да… нет, иначе, — пробормотал Хансен. — Они сами выкусывали себе шерсть, клоками. Что с ним?
Я не ответил. В сущности, ни один из симптомов Према сам по себе не был необычным. Но я никогда не видел их вместе — и тем более с такой силой.
Только когда испарина исчезла со стекол очков, я заметил самое страшное. Зрачки сузились до двух крошечных точек. Такого мне еще видеть не приходилось.
— Быстро затемнить помещение! — приказал я по-норвежски.
Йертсен погасил все огни, оставив только одну керосиновую лампу. Тело Према сразу расслабилось. Голова запрокинулась. Он попытался что-то сказать, но не издал ни звука.
— С дороги!
Наконец в комнату ворвалась Лииса с моей сумкой. За ней вошла Марит.
— Это опять случилось?
Я не ответил. Вместо этого ввел Прему ампулу морфия в локтевой сгиб, затем дал успокоительное и противовоспалительное. Мы охлаждали его холодными полотенцами и обмотали ноги тряпками, пропитанными уксусом, которые Марит где-то раздобыла.
Потом я перевязал окровавленные кончики пальцев. Когда морфий начал действовать, Прем наконец уснул.
Я был мокрый от пота и, обессилев, рухнул на стул. Напротив стояли Лииса, Хансен и остальные. Рённе попытался хлебнуть из фляжки. По его дрожащим рукам я понял: случившееся крепко задело и его.
— Проект временно прекращен. До дальнейших распоряжений никаких спусков в шахту, — произнес я слабым голосом.
Хансен нахмурился.
— Но…
— Мы должны дождаться, пока Прем сможет говорить! — перебил я. — Нужно узнать, что произошло там, внизу. Потом решим, как действовать дальше.
Хансен прикусил нижнюю губу. Что бы китобой ни собирался сказать, я этого так и не узнал: он развернулся и, хромая, вышел из комнаты.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 45
Всю ночь я поил Према, менял водяные и уксусные компрессы, охлаждал
Когда в четыре утра я зашел для обычного осмотра, Прем все еще спал. Лицо у него было серое, словно припорошенное пеплом. Лииса сидела рядом и держала его забинтованную руку.
— Вы спасли Прему жизнь. Без вас он бы умер.
Я сел рядом с ней.
— Подождем. Он еще не пережил эту ночь.
На станции стояла мертвая тишина. Все спали; только буря выла вокруг хижин.
Я взглянул на Лиису сбоку.
— Что, ради всего святого, занесло вас в такое место?
— Здесь так ужасно? — спросила она, но моего взгляда, кажется, ей хватило вместо ответа. — Я пришла прямо из ада. Хуже здесь быть не может.
— Всегда найдется место похуже, — возразил я. — Что вы будете делать, когда работа здесь закончится?
О том, что сейчас все именно к тому и шло, я умолчал.
Она пожала плечами.
— В Финляндию я вернуться не могу.
— Знаю. Я читал ваше дело.
Она долго смотрела в пол.
— Этот мерзавец получил по заслугам, — наконец пробормотала Лииса. — Для всех было бы лучше, если бы он умер в больнице, но врачи его залатали. Если я когда-нибудь снова его встречу, я его убью.
— Вы говорите о своем деде? — спросил я.
Она кивнула.
— Отец умер от туберкулеза, когда я была еще маленькой. С тех пор дед заботился о семье. Я знала, ничем хорошим это не кончится: он всегда заглядывался на мою мать. Не прошло и месяца после похорон отца, как все началось.
Лииса говорила тихо, почти бесцветно.
— Раз его сын умер, старик решил, что теперь имеет право. С тех пор я по ночам все время слышала его в каморке матери. Потом она плакала. Когда я стала старше, мать попыталась объяснить мне, что другого выхода нет: мы зависели от деда деньгами.
Лииса на мгновение подняла глаза.
— Но другой выход есть всегда.
У меня пересохло в горле.
— Что было потом?
— Мать снова забеременела, и тогда он попытался взяться за меня. Но я сопротивлялась, и он ударил меня по лицу.
Она приподняла верхнюю губу. Одного переднего зуба не было, второй был наполовину сломан.
— Когда он во второй раз захотел надругаться надо мной, я схватила кочергу. С тех пор я прятала ее под кроватью.
Она глубоко вздохнула.
— Вот и все. Мне пришлось бежать из Лаппеэнранты. Один корабль взял меня на север, в Тромсё, а там я услышала, что на Шпицбергене нужны рабочие руки. Так я и оказалась здесь.
Какая страшная история. Лииса покинула один ад, чтобы распахнуть ворота в другой. Такие люди, как Хансен, Бьёрн, Нильсен или Рённе, могли бы с этим справиться. Лииса — нет. Здесь она сломается.