Советник

Готина Ольга

Я заставила себя оторвать взгляд от его рук и посмотреть мужчине в глаза. Он хотел меня смутить? Пытается соблазнить?

– Вы не думаете, – уголок его губ дрогнул, и я увидела знакомую полуулыбку, – что я заполучил главный приз в этом развлечении?

– Не думаю, – твердо ответила я, не поддаваясь на его провокацию.

Брови мужчины взметнулись вверх.

– Почему? – он убрал аккуратно сложенную ленту обратно в карман.

– Вы украли мой поцелуй, но разве это значит, что вы заполучили мое сердце?

Он пристально вглядывался

в мои глаза, но я не отводила взгляда. Чем дольше он на меня смотрел, тем тяжелее было притворяться безразличной. Взгляд мужчины опустился ниже и остановился на моих губах.

– С каждым разом вас все тяжелее смутить.

– Зачем вам это?

Лорд Берт вновь запустил руку в карман. На этот раз на свет показались перчатки для верховой езды. Не сразу, но он все-таки мне ответил.

– Это единственный способ узнать, волную ли я ваше сердце.

Он ударил по дереву, и карета начала останавливаться.

– Тем не менее, я вами горжусь. Чем лучше вы будете скрывать свои истинные эмоции, тем тяжелее недоброжелателям будет отыскать ваше слабое место.

– Что вы делаете?

Карета остановилась, и мужчина взялся за дверцу, намереваясь выйти.

– Я пересяду на лошадь и поеду дальше верхом. Лучше не привлекать в городе внимание к тому, что мы с вами ехали в одной карете.

– Об этом и без того известно фрейлинам и страже, – разочарованно признала я, понимая, что пересесть в карету к советнику одной, под покровом ночи, было недальновидно.

– Мы с вами, смею надеяться, окружены надежными людьми, насколько это может быть возможно. Однако, когда существует шанс не дразнить судьбу, я предпочитаю им воспользоваться.

После этих слов он открыл дверцу и вышел из кареты.

Какое-то время мы все еще стояли, прежде чем двинуться дальше, и когда я выглянула в окно, то увидела лорда Берт верхом. Откинувшись на сиденье, я позволила мыслям захватит свой разум. Думая надежности людей, которые меня окружают, я вспомнила, что мне предстоит выбрать фрейлину, не достойную доверия, но чем больше об этом думала, тем меньше была уверена в своем выборе.

Как и обещал Вистан, вскоре мы приехали в город. Прохожие сторонились и провожали кареты любопытным взглядом. Помня о том, что меня они увидят впервые, я постаралась прогнать с лица беспокойство. Мы передвигались намного медленней, что позволяло разглядеть город.

Карета дернулась и остановилась. Несколько гвардейцев двинулись вперед, и я услышала крики.

– Давай быстрее! – закричал кто-то из них. – Не загораживай проезд!

– Лучше уйди с дороги, пока не задавили, – посоветовал торговец, который вышел поглазеть на порог своего магазина.

Недоумевая, я выглянула наружу. Все больше людей останавливались и наблюдали за тем, что разворачивается впереди. Оттуда внезапно раздался детский плач.

Не выдержав, я толкнула дверцу кареты и вышла на улицу, приковав к себе всеобщее внимание. Возможно, это было плохой идеей. Увидев меня,

Вистан тут же спешился и встал рядом.

– Ваше величество, вам лучше вернуться в карету.

– Что там произошло?

Из-за кареты с фрейлинами, и гвардейцев на конях, разглядеть что-то было трудно.

– У торговца опрокинулась тележка и его товар рассыпался. Мы уберем его с дороги и поедем дальше.

– И что же мы уберем с дороги, – поинтересовалась я, – товар или торговца?

– Торговца, – ответил Вистан.

Его ответ меня не устроил, а плач не позволил вернуться обратно. Проигнорировав Вистана, я направилась вперед, где лошади нетерпеливо переступали с ноги на ногу, а гвардейцы поторапливали торговца уйти с дороги.

Когда я подошла ближе, то увидела небольшую телегу, которая уже была поднята с земли. Торговцем оказался мужчина лет сорока, который подбирал рассыпавшиеся по земле овощи и закидывал их обратно. Рядом с телегой стоял ребенок лет трех и плакал, крича в голос и сжимая пальцами свою крестьянскую рубаху.

– Я думаю, дело пошло бы куда быстрее благодаря вашей помощи, – промолвила я, поднимая взгляд на гвардейцев, которые оказались преимущественно людьми лорда Берта.

Те мгновенно замолчали, взирая на меня с удивлением и испугом. Молча мужчины спешились и принялись подбирать рассыпавшиеся овощи, закидывая из обратно в телегу. Это ускорило процесс, только вот ребенок, испуганный криками гвардейцев, продолжал плакать. Перешагнув через россыпь картошки, я подошла к нему и коснулась кудрявой головы.

– Как тебя зовут? – спросила я, заглядывая в заплаканное лицо.

Поначалу, из-за одежды я решила, что это мальчик, но приглядевшись, поняла свою ошибку. Девочка не ответила на мой вопрос, продолжая плакать.

– Ну же, они не причинят тебе вреда. – Сказала я скорее с отчаянием, чем с уверенностью. Мой опыт общения с детьми был скудным, а слезы – пугали.

Пытаясь найти способ успокоить ребенка, я наклонилась и подхватила ее на руки, прижав к себе. Маленькие ручки тут же обхватили меня за шею и после нескольких всхлипов рыдания смолкли. Продолжая держать девчушку на руках, я посмотрела на ее заплаканное лицо и встретила любопытный взгляд. Из-за слез ее глаза опухли и блестели, но губы неожиданно расплылись в улыбке. Запоздало я поняла, что тоже улыбаюсь. Мое беспокойство отступило вместе со страхом ребенка.

С помощью гвардейцев, дорога была расчищена практически полностью. Закидывая в свою телегу овощи, торговец замер, посмотрев на меня с растерянностью. Вытерев глазные руки о рубаху, он сделал неуверенный шаг в мою сторону.

– Миледи, позвольте забрать дочку. Она выпачкает ваше платье.

Прежде чем он подошел на расстояние вытянутой руки, передо мной возник Вистан, загородив ему путь.

– Ее Величество королева Алис, – строго поправил он мужчину.

Торговец после этого побледнел и, оглянувшись на стражу, упал на колени.