Совесть

Якубов Адыл

Современная действительность, изображенная в романе, изменчива, подвижна. Ее течение то и дело вскипает на коварных порогах, созданных карьеризмом, потребительством, приспособленчеством, экономическими неурядицами, неразумным вмешательством в природу… Но та же действительность властно утверждает высокие нравственные нормы, гуманистические идеалы и ценности. И потому дает осечку практика Атакузы. И потому оказываются несостоятельными принципы Вахида Мирабидова. За свою капитуляцию перед Джамалом Бурибаевым Фазилат заплатила годами страданий и унижений. «Неужели у дочки жизнь будет

такой же горькой, как и у матери?» — со страхом думает она. Однако Латофат уже чужда вынесенная из прошлого психология покорности, повиновения судьбе. И в независимости ее характера, в гордом осознании достоинства личности тоже сказывается время, его поступь.

Роман А. Якубова чуток к сложности бытия, сложности внутреннего мира личности. Его пафос — в познании реальных конфликтов, реальных проблем и противоречий, свойственных нашему сегодня. И, может быть, поэтому так заметна искусственность развязок. Писатель словно бы торопится перевоспитать одних и покарать других, «неподдающихся». Преступление, совершенное Кадырджаном — его машина сбила человека, — как бы передает нить расследования из авторских рук в руки органов правосудия. Но происшествие, в котором наряду с Кадырджаном замешаны Мирабидов и Бурибаев, — случайность. Ее могло и не быть. Неотвратим же и подлинно действенен тот нравственный суд, который ведется в произведении от имени и с позиций совести, гражданского мужества.

Ну, что ж, они есть у Адыла Якубова, эти «накладные расходы», эти срывы в добродетельную назидательность. Но перед нами не врожденные пороки манеры, а болезни быстрого творческого роста.

Последние работы писателя вызвали прочный интерес как в своей республике, так и за ее пределами. Они ощутимо подняли в узбекской прозе тонус социальности, конфликтности, психологизма, обогатили ее новыми характерами, новыми художественными решениями, усилили ее резонанс и авторитет во всесоюзном литературном процессе.

Л. Теракопян

notes

Примечания

1

Мавляна — титул ученых и богословов в мусульманских учебных заведениях (медресе).

2

Устод — учитель.

3

Шагирд — ученик.

4

Сахибкиран — родившийся под счастливой звездой, при удачном сочетании планет.

5

Области в Средней Азии: первая, между Амударьей и Сырдарьей, находилась во владении Улугбека, вторая — на территории нынешнего Афганистана с центром в Герате, там правил Шахрух.

6

Седьмой

месяц лунного года мусульманского календаря.

7

Джейхун (Бешеная) — старое название Амударьи.

8

Кеш — старое название города Шахрисябза.

9

Месяц, по мусульманскому календарю соответствующий октябрю.

10

Центральная площадь в Самарканде.

11

Xанака — странноприимный дом.

12

Бакаулы — лица, ведающие дворцовой кухней.

13

Пир — духовный наставник.

14

Кулох — дервишская шапка.

15

Тархан — высокопоставленный вельможа, освобожденный от всех налогов.

16

Улемы — верхушка мусульманского духовенства.

17

Маддохи — рьяные последователи и восхвалители веры.

18

Хассакаш — рсдной или близкий покойному человек, в день похорон шествующий перед погребальной процессией с посохом.

19

Дивана — безумный, юродивый.

20

Махалля — небольшой квартал восточного города.

21

Балахана — пристройка над воротами.

22

Барласы — племя, из которого родом был Тимур.

23

«Султан — тень аллаха на земле» (арабск.).

24

Тарикат — духовное самосовершенствование.

25

Пирим — обращение: отец мой духовный.

26

Шаш — древнее название Ташкента.

27