Совесть Городат
Шрифт:
— Что за кактус? — обратился Райан к оставшемуся на месте Люцифэ.
— Захочет, расскажет, — последовал холодный ответ.
Дарк появилась стигны через четыре прямо перед морфом. Сунув ему под нос открытую ладонь, тёмная поинтересовалась:
— У него листик отвалился. Это же не смертельно?
— Без понятия. Но зная Равианикиэля, он должен был учесть такую возможность в инструкции по уходу за растением.
— А кто такой Равианикиэль? Твой друг? — уточнил Мирэк.
Дарка аж передёрнуло от подобного предположения.
— Не дай боги кому подобного
Сама же тёмная достала из браслета огромный свиток в локоть шириной.
— Это что за скатерть? — не выдержал я, когда тяжёлый конец с тубой выскользнул из пальцев Дарка и поскакал по полу, протянув за собой светлую дорожку исписанной с одной стороны неизвестной мне бумаги.
— Инструкция по уходу, — не отрываясь, пробурчала тёмная, быстро перебирая свиток пальцами в поисках нужного места.
— Послушай, это же на кактус совсем не похоже, — удивился Райан, подступив к Люцифэ и рассматривая листик у него на ладони. Мы все, заинтересованные, подошли ближе к морфу. И вправду, золотистый листик очень напоминал лепесток своей мягкостью и бархатистостью, и лишь тонкие прожилки опровергали эту схожесть.
— Это пока, — не слишком радостно пробормотала Дарк, не отрываясь от свитка.
— А можно на него взглянуть? — спросил Мирэк.
— Нет. Он не любит чужих взглядов.
— Ну-ну, — неверяще хмыкнул Мирэк. — А что ещё он не любит?
— Шума, сквозняков, плохого настроения, сильных запахов, света и до черта чего ещё.
— Зачем он тебе вообще сдался? — офигел я, начиная понимать, почему тёмная никогда не приглашала меня в свою комнату и предпочитала заниматься в библиотеке.
— Всучили, — буркнула тёмная, дошедшая уже практически до середины свитка.
— Или подарили? — съехидничал Райан.
— Будь на месте Равианикиэля любой другой, я бы сказал, что подарили, но в данном случае правильно сказать именно всучили.
Интересно, кто же этот самый Равианикиэль? А ещё хочется побывать в комнате Дарка и увидеть этот самый цветок.
Но я пока решил воздержаться от расспросов. Да, горький опыт общения с Куколкой многому меня научил. Это не значит, что я насовсем отказался от идеи сблизиться с ней. Просто нужно выждать более подходящий момент. Может, этот Равианикиэль станет именно той подсказкой, которая поможет ответить на вопрос, что же случилось с Дарком и почему она так изменилась за последнее время?
— Бли-ин! А об этом не написано, — севшим голосом, выдала, наконец, тёмная, дойдя до конца “инструкции”. — И что мне теперь делать?
Увы, ответа на этот вопрос не знал никто.
А через пару дней произошло событие, которое в очередной раз полностью перевернуло моё представление о тёмной и заставило задаться вопросом: а точно ли знаю я хоть что-нибудь о ней?
Магистр Арион с чего-то вдруг решил проверить, насколько успешно мы сможем противостоять двенадцатому курсу. Ребята меньше сиана как прошли испытание на мосту и были ещё не совсем стабильны в эмоциональном плане. Слияние с фениксом Хаоса — долгий процесс, чреватый разными неожиданностями. Их и
А ещё и эти жёсткие условия — сутки в карцере проигравшему. Магистр как будто сознательно стремился спровоцировать вспышку агрессии со стороны старших. И он своего добился. При нестабильном фениксе сутки в карцере — настоящая пытка. Но и нам совсем не улыбалось коротать там время.
Не знаю, что там происходило у тёмной: я слишком был занят боем с собственным соперником, пришлось даже частично менять ипостась, чтобы иметь возможность противостоять атакам старшего. Внезапный сильный выброс энергии заставил всех замереть и обернуться в сторону его источника.
Лорэн, противник Дарк в этой схватке, кулем осел на пол, а тёмная с брезгливым выражением встряхнула рукой с окровавленными пальцами. Но внезапно девочка будто очнулась и с злостью прошипела сквозь зубы:
— Джер!
К старшекурснику моментально рванули магистр Арион и Люцифэ. Лорэн силился вдохнуть, но не мог. Судя по хрипящим звукам, были повреждены лёгкие. Тёмная тоже плюхнулась на колени рядом с парнем.
— Люцифэ, быстро за Дэриваном, — приказал магистр Арион. Морф послушался и на невероятной скорости бросился к выходу. Я тоже приблизился и увидел, что Арион положил одну руку на развороченную грудь старшего. Ладонь стража тёмного факультета слегка засветилась. Второй рукой он начал вливать что-то из тёмного бутылька в окровавленные губы Лорэна.
— Он уходит! — внезапно ахнула Дарк и, обхватив голову лежащего феникса, прижалась своими губами к его.
— Быть не может, чтобы Кровавая Куколка… — тихо произнёс кто-то рядом. Конец фразы я не расслышал, шагнув вперёд.
— Дарион, не приближайся! — приказал магистр Арион. Я глянул на стража тёмного факультета. Судя по его виду, он сам был в замешательстве, но тут же взял себя в руки и достал из кольца “нашлёпку” — специальное средство, похожее на блин, которое использовали в походных условиях при крупных ранениях. Оно закрывало крупные раны и прилипало к коже, не позволяя крови вытекать. Одновременно с наставником, тёмная, не отрываясь от своего занятия, сдёрнула со своей шеи какой-то кулон на тонкой цепочке и набросила на парня. Цепь, словно живая, сомкнула концы и засветилась. Дарк тем временем положила одну руку поверх налепленной магистром Арионом “нашлёпки”. Яркая вспышка на миг ослепила, следом пришла волна силы.
И тут же нас скрутила боль. Не знаю, что там творила Дарк, но было ощущение, что она сейчас остановит и моё сердце навсегда. Однако через пару мигов, растянувшихся в бесконечность, меня внезапно отпустило. И не меня одного. Похоже, влияние тёмной ощутили все окружающие.
Грудная клетка Лорэна будто нехотя приподнялась, изо рта пошла кровь и тёмная отстранилась.
— Дарк, — прохрипел магистр Арион, которому, похоже, досталось сильнее остальных, — прежде чем лезть лечить, ты хоть научись это делать! А ну прекрати!