Совершенство
Шрифт:
Буквально кожей ощущаю напряжение между ними, словно каждый предмет в кабинете наэлектризован и, стоит только к нему прикоснуться, тотчас ударит разрядом электрического тока. Антон навис над столом с одной стороны, вперив в Нестерова выжидательный взгляд, а Марк, упершись бедром в столешницу с другой стороны, претенциозно скрестил руки на груди. Оба мужчины напоминают разъяренных хищников, готовых броситься друг на друга при малейшем неосторожном движении или слове.
Не представляю даже, каково сейчас Лауре, что, выпрямив спину, застыла между ними, словно
— Тогда говори, пока я не вышвырнул тебя отсюда, — на пальцах Антона, вцепившихся в столешницу, белеют костяшки, а на острых скулах движутся желваки.
— Не вышвырнешь, Аверин, — снова усмехается Нестеров, хотя на этот раз усмешка больше напоминает оскал. — Видишь ли, с некоторых пор уровень доверия к тебе учредителей и совета директоров «Архитека» упал ниже некуда, а твои неудачи слишком контрастируют с моими успехами. И это навело их на определенные мысли.
Выдыхаю, радуясь, что, по крайней мере, разговор не касается меня. И в то же время, хмурюсь, начав понимать, к чему клонит Нестеров.
— Соединить их, — негромко бормочу я вслух собственную догадку, заставив Марка мазнуть по мне взглядом, но он тут же снова переводит его на оппонента и продолжает:
— По меркам рынка «Строй-Инвест» достаточно молодая и перспективная компания, в то время как «Архитек» с каждым годом, твоими стараниями, катится псу под хвост. Новых проектов все меньше и меньше, техника, что стоит на балансе, ржавеет без дела, ты проигрываешь тендеры и не можешь урегулировать разногласия с зарубежными подрядчиками…
— С делами своей компании я как-нибудь разберусь сам, без твоего вмешательства, Нестеров, — прерывает Антон, в тоне которого явно чувствуется угроза.
— А не получится уже без моего вмешательства. Учредители не станут ждать, пока ты, наконец, принесешь им прибыль, а не убытки. «Архитек» и «Строй-Инвест» вскоре будут объединены, и сейчас вопрос лишь в том, слияние это будет или поглощение.
Вижу, как Марк умышленно подначивает брата, но не вмешиваюсь, как и Лаура, понимая, что вставать между ними — себе дороже. К тому же, Антон явно не собирается сдаваться без боя:
— Ты идиот, если считаешь, что я так просто позволю тебе это сделать. Моя доля в уставном капитале дает мне право участвовать в принятии подобных решений…
— Ты прав, Аверин, я не идиот, — легко соглашается Марк, но я слишком хорошо знаю, насколько обманчива подобная легкость. Он точно всё просчитал заранее и предусмотрел все аргументы Тоши. И он не разочаровывает моих ожиданий, заявив: — Поэтому я и попросил тебя приехать пораньше, чтобы продемонстрировать один небольшой козырь в рукаве, легко способный сделать тебя сговорчивей и избежать ненужного скандала на собрании. Лаура, передайте, пожалуйста документы Антону Валентиновичу.
Последняя фраза режет слух и тем,
Помощница Марка, виляя бедрами, обтянутыми чересчур узкими брюками, подходит к Антону и передает явно подготовленные заранее бумаги, брезгливо глянув на которые он интересуется
— И что это
— Сам посмотри, — бесстрастно пожимает плечами Марк. — Но на случай, если ты разучился читать, могу объяснить. Это аудиторское заключение, выявившее все факты нецелевого использования тобой средств «Архитека».
— Чушь, — фыркает брат, а у меня внутри всё холодеет от мыслей, чем может обернуться для него подобное открытие Нестерова
В отличие от Тоши я понимаю, что Марк блефовать не станет. Все его действия выверены до мелочей, и, если он решился на какой-то шаг, он обычно заранее уверен в его успехе. И Нестеров, склонив темноволосую голову к правому плечу, подтверждает мои опасения вопросом:
— Думаешь, Аверин? Значит, я зря попросил тебя приехать раньше и для начала мне стоило обсудить сложившуюся ситуацию с учредителями?
Пока Антон листает документы, робко подхожу ближе, заглядываю в них из-за его спины. Ровные ряды цифр и расчетов ни о чем мне не говорят. Но я и не аудитор. Я — блогер, да и то слегка неудачливый.
— Думаю, что зря. На собрании я донесу до учредителей абсурдность твоих интриг и идеи подобного объединения «Архитека» со «Строй-Инвестом», — Антон резким движением сдергивает со стола свой пиджак, отчего не скрепленные листы аудиторского заключения вспархивают вверх, словно потревоженные голуби и, на пару мгновений воспарив в воздух, осыпаются на пол. — Идем, Милана.
Я слишком растеряна, чтобы спорить. В горле образовался комок, мешающий дышать. Хочется расплакаться прямо сейчас от напряжения, досады и какой-то вопиющей несправедливости происходящего. Разворачиваюсь, чтобы послушно, словно собачонка, которую позвал хозяин, уйти следом за братом, но останавливаюсь, как вкопанная, услышав вслед невозмутимый голос Нестерова:
— В принципе, на благоразумие вашего брата, Милана Валентиновна, я не рассчитывал изначально. Но вы кажетесь мне более здравомыслящей. Для этого я и попросил о вашем присутствии. Останьтесь, и мы сможем договориться.
Внутри будто разом обрываются невидимые веревочки, на которых были подвешены внутренности и все они разом сыпятся вниз с грохотом, который слышу только я, в собственной голове.
«Кажется, хозяин собачонки — не Антон, да, Милашечка?» — с едкой мрачностью подмечает чертенок, но его голос теряется в шуме моих собственных мыслей.
Вот зачем я была нужна ему. Явно не потому, что он желал этой встречи, а для того, чтобы стать рычагом давления на Антона. От подчеркнуто-официального обращения и смысла произнесенной фразы внутри вдруг становится так паршиво, что хочется взвыть от досады и отчаяния.