Совершенство

Rin Xiao

Их комплименты друг другу, заигрывания и любовное мурлыканье не были притворством. Любовь в доме Ли витала в воздухе, и жители поместья это чувствовали.

— Значит, господин Ли действительно умер своей смертью?

— Не совсем.

Уже и не вспомнить, из-за чего началась ссора. Между супругами, конечно, возникали конфликты, но довольно редко, да и мирились они быстро. Это был всего лишь очередной спор из-за какой-то мелочи.

Господин Ли сидел на диване в супружеской

комнате и покачивался вперёд-назад. Он так устал, что даже покрылся красными пятнами…

— Я просто не понимаю, что с тобой не так!.. — в то время как его муж, обычно спокойный, даже безэмоциональный, только вошёл во вкус. Шень кричал, пусть и не так громко, чтобы слуги в другой части дома забеспокоились. Однако голос его то подскакивал вверх, становясь очень высоким, и парень звучал как женщина, то падал вниз и делался похожим на голос сорокалетнего пожившего жизнь крестьянина.

— Ми-Ми, ладно тебе. Давай успокаивайся, — господин Ли тяжело дышал, и всё, чего ему сейчас хотелось — это тишины и покоя.

— Я только начал! — Шень уже плохо помнил, что он там начал, но продолжить он был обязан.

Он ходил по комнате широким шагом и пинал воздух, обозлённый на него и на всех, кто им дышал. Он рычал и закатывал глаза, пока по невнимательности ударил не воздух, а стену, и схватился за ногу, пронзённую болью.

— Ми-Ми, ты в порядке?

Шень повернулся, забрался на кровать и навис над лежащим мужем:

— А что, хочешь, чтобы было не в порядке?

— Хочу, чтобы всё было в порядке… — плохо соображая от духоты в комнате, ответил Ли.

Грудь мужчины свело острой болью, а конечности ослабли. Каждый вдох давался с трудом.

— Сл-слезь с меня… Ми-Ми… Не… Могу…

— Чего ты не можешь? Чего не можешь? — злорадно улыбаясь, издевался Шень. Он то ли не замечал, что его мужу плохо, то ли очень даже хорошо замечал и радовался, теша свои садистские желания.

— Не могу… ды-дышать… — голос господина Ли превратился в едва слышный хрип с присвистом. — По-зо-ви ле-ка… Э-экх…Эхэ…

Шень Сяо Ми замолчал вместе с мужем. Несколько секунд он с нервной улыбкой рассматривал застывший взгляд «дорогого Ли Цзе», кривоватый нос, мокрый от пота, раскрытый рот. Затем дикий, весёлый смех вырвался из груди Шень. Он хохотал до слёз в глазах, не в силах успокоиться. Почему-то ему было так смешно, эта ситуация казалась ему невероятно забавной. Он подпрыгивал на кровати и тряс за плечи мужа.

— Ты сдался, дорогой Ли Цзе?! Ты сдался?! Ты сдался! Я победил тебя! Ты проиграл спор, Ли Цзе! Ха-ха! Признай своё поражение, милый! Ты выбыл! Ты вы-был! А-ха-ха!

Шень, не помня себя,

носился по комнате, хохоча. Он не знал, сколько времени прошло. В один момент он остановился и замолк. Его горло начало болеть. Шень постоял в тишине с минуту и открыл дверь.

Госпожа Ли отчаянно закричала в пустой коридор:

— Помогите! Он мёртв! О небеса, мой муж мёртв!

Парень закрыл дверь и быстро накинул на себя покрывало, скрыв тело и безумную улыбку.

Чу-Чу и пятеро слуг ворвались в комнату и увидели неподвижного господина Ли на кровати, а его жену — на полу.

— Неужели господин Ли умер?

— Как такое могло произойти?

— Бедная госпожа Ли!

Чу-Чу опустилась на пол перед госпожой Ли, заслонив собой сына от посторонних глаз.

— Что ты сделал? — прошептала женщина, гладя Сяо Ми по щеке.

— Он сам, — сдерживая смех, ответил парень и весело улыбнулся матери.

…

— Третий муж точно погиб не «сам».

— Но в своей смерти он был тоже виноват, — хмыкнул Синь Юэ.

За несколько месяцев в браке господин Луан, занятый добычей денег, так и не познал тайну тела своей «жены» и пребывал в неведении и том, кем она является. Госпожа Шень была, без сомнения, очаровательна, но уж больно худа. Господин Луан предпочитал женщин помягче на ощупь, а ещё больше он предпочитал деньги. Даже брак с Шень был заключён не без их участия: играли они с господами из игорного дома на спор — кто победит, тот и женится на недавно овдовевшей красавице и деньги со стола получает в придачу. Господину Луану в тот вечер везло.

Шень Сяо Ми была украшением его сада, цветком, который он не срывал, но зато всем подряд показывал. Относился он к жене и правда как к вещи. Складывалось впечатление, что он не жену приобнимает, а скамейкой перед гостями вертит, показывая её со всех сторон и предлагая погладить. В те редкие моменты, когда он вспоминал, что тело в его руках — его жена, он даже мог поговорить с телом. Одинаково, с лёгкостью и игривостью он общался с Шень Сяо Ми и со своей собакой. Можно представить, как его жена была «рада» такому отношению.

— Так что он сам его довёл.

— Я понимаю, но… — Гон Пин вспомнил изувеченное тело третьего мужа, — переломанные руки, размозжённый сустав, гематомы. И он задушил его собственными руками.

— Очень сильно довёл, — покачал головой Синь Юэ.

Гон Пин со вздохом сделал заметку на бумаге: «…из-за бесчеловечного отношения».

Глава 19

Пожилой судья пригладил козлиную бородку и недовольно хмыкнул:

— Гон Пин, я понимаю, что, возможно, и присутствуют, м-м, некоторые смягчающие обстоятельства. М-да… Но! М-м, а кому легко?