Совершенный автоматон

Одосий Радим Александрович

– Неет, нет, хватит с меня.
– сказал он самому себе в слух, пытаясь отогнать надоедливые мысли. Во внезапно повисшей тишине слух уловил голос Самюэля. Он читал молитву.

"Никогда не замечал, чтобы он..." - промелькнуло в голове у журналиста. Донсон тем временем закончил одну молитву и теперь читал другую. В голосе читалось волнение. Озадаченный, Рауль вернулся к кровати.

На следующий день была прекрасная погода. Стало теплее, возникла даже легкая духота. Птицы пели среди крон деревьев, оживляя красочный пейзаж вокруг дома.

Тем временем

в мастерской вовсю кипела работа. Совместными усилиями друзьям удалось сделать своеобразную голову для автоматона. И пускай она была отдаленно похожа на перевернутое ведро, Самюэль был весьма доволен своим детищем.

– Ну вот, чем плох наш труд.
– он постучал костяшками пальцев по металлу с глухим звуком.
– Теперь нужно наполнить пустую голову разумом.

После некоторых усилий, ему удалось установить внутри как механический мозг, так и хрустальные "глаза". Последние были сложным набором линз и пружинных механизмов, из которых снаружи должны быть видны лишь две небольшие хрустальные сферы, закованные в оправы из металлических колец с крохотными роликами. Донсон мысленно поблагодарил Томаса, что он передал их ему уже готовыми.

Вскоре Рауль уже держал "голову" возле корпуса автоматона, пока изобретатель соединял многочисленные механические передачи и крепления. Это была долгая работа, требующая хорошей выдержки. Дабы не нервничать, друзья рассказывали друг другу забавные случаи.

– И вот тогда слон погнал этого парнишку по всему городу, а публика умирала с хохота!
– весело сказал журналист, перехватывая тяжелую деталь поудобнее.

– Хе-хе, ну а где жандармы были в тот момент?
– прищурившись, ответил Самюэль, закручивая очередной винт.

– Они сначала свистеть стали, да только слон лишь прибавил ходу, - журналист осторожно убрал руки и отошел на шаг и добавил: - Вроде держится.

– Пора испытать наше творение, на этот раз с умом и зрением.

Автоматон вывезли на тележке в центр ангара. Самюэль запустил механизм, и из труб автоматона пошел слабый дым. Но вскоре он усилился, а в чреве механического человека стал нарастать гул. Еще спустя полминуты он осторожно выпрямился и зашатался на неуклюжих конечностях.

– Вот он и ожил.
– задумчиво сказал Донсон.

– Вы смогли его создать, - ответил журналист, не сводя глаз с автоматона. Тот в это время стал осторожно двигаться. Из его "головы" жужжание усилилось, а действия стали все более уверенными. Вскоре он сделал пару неловких шагов.

– И все же я бы хотел знать - видит ли он нас.
– сказал Самюэль и сильно махнул рукой. Автоматон, хоть и не сразу, но отреагировал, отшатнувшись назад. Изобретатель пнул в его сторону небольшую пустую деревянную коробку. "Человек" отреагировал через 10 секунд, осторожно сдвинув коробку ногой назад. Рауль смотрел на происходящее с непередаваемым изумлением.

– Получается, механизм можно обучить?

– Выходит именно так, - радостно сказал Самюэль.
– Цейзе в своей работе превзошел сам себя!

Еще час журналист развлекался, пытаясь научить автоматон движениям. Постепенно

он их усваивал, двигаясь более точно и быстро. Самюэль в это время был в своей лаборатории и готовил особую жидкость. Ее назначение было понятно только ему. Затем он переоделся в чистую одежду, взял небольшой конверт и колбу с жидкостью и отнес их в мастерскую. Вернувшись к Раулю, он остановил автоматон, но не затушил котлов двигателя. Затем он обратился к журналисту:

– Пришло время закончить мой труд. Осталось лишь добавить последнюю деталь.

– Мы же уже провели испытания! Все работает безупречно, чего же еще вам не хватает?

– Помните, - Самюэль сел на небольшой стул.
– Еще до нашего похода в Ирдишхорт я вам рассказал о своей идее создать идеальный автоматон, который смог бы быть не хуже человека... Время пришло - и он практически готов. Но когда я прочел записи Томаса, то понял - не все можно воссоздать. Есть вещи, неподвластные рукам человека. Он не смог наделить свои машины чувствами и переживаниями, но знал откуда их взять. Это человеческое сердце.

– Что? Что вы имеете ввиду?

– Вы должны меня убить меня. Убить, чтобы дать новую жизнь в моем творении.

– Это безумие!
– возмутился Рауль.
– А если этого не выйдет? Я лишу этот мир гения!

– Это моя воля.

– Я на это не соглашусь! Это за гранью меня!

Донсон встал и подошел к журналисту. В его глазах горело отчаянье.

– Я понял, что мне не найти здесь места. Каждый из нас ищет единства мысли с кем-нибудь в этом мире, но не всем дается это легко. Я нашел единственного человека, с кем мог думать и говорить свободно, зная, что меня поймут. Теперь этого человека нет. Я пришел к своей цели, и поверь мне - я счастлив. Мне осталось сделать лишь один шаг, и я прошу тебя - помоги мне.

Слова Самюэля просто растоптали Рауля. Он чувствовал его трагедию всем нутром, теперь это лежало камнем на его душе. Журналист сжал губы и пальцы на руках. Он не мог позволить этому человеку вот так уйти из жизни. Через мучительное мгновение он смог выдавить лишь одно слово:

– Нет.

Лицо Самюэля помрачнело. Он обреченно опустил взгляд и расслабил руки. Он принимал свое последнее решение.

– У меня нет другого выбора.
– сказал он и протянул конверт Маршанду.

– Что это?
– ответил тот. Но не успел он раскрыть конверт, как Самюэль схватил лежащий рядом нож и с силой вонзил его себе в живот.

Рауль отшатнулся от неожиданности произошедшего. Изобретатель согнулся и со стоном завалился набок.

– Самюэль?? О боже... Что... Самюэль!!

– Рауль... Вы... Вырежи...

– Что вырезать?? Самюэль?? Я сейчас, перевяжу рану...

– Нет... Я умир... умираю... Вырежи сердце... новая жизнь... гххх...

Донсон обмяк. Его голова коснулась стола. Сделав ещё пару тихих вдохов, он замер.

– Самюэль??
– в отчаянии спросил Рауль.
– Боже, он мертв...

– Только сейчас он вспомнил про конверт в руках. Торопливо развернув его, он увидел наскоро написанный текст.