#совершеннолетние

Кейв Анна

К счастью, у Илоны хотя бы усиков не было. А вот ноги и подмышки приходилось брить через день. Волосы на руках девушка удаляла реже – раз в неделю. В холодное время года, когда футболку она надевала только дома, и вовсе депилировала эту зону раза два в месяц.

Пожалуй, это единственное, что девушка не любила в себе и старательно пыталась исправить. Больше в своей внешности ее ничего не беспокоило, хотя с самого детства находились те, кто готов был унизить ее за курносый нос или «глаза в кучку». Илона пыталась доказать, что «глаза в кучку» –

это косоглазие, а у нее они просто близко посажены. Но словосочетание «близко посаженные глаза» только больше веселило и раззадоривало обидчиков.

– Плюнь на них,– посоветовал старший брат, когда забирал ее из детского сада. Однако, Илона восприняла это буквально и, развернувшись, помчалась обратно, чтобы наградить каждого забияку смачным плевком.

После этого братья были осторожны в своих наставлениях.

Уже к первому классу Илона научилась давать отпор, которому, пожалуй, позавидовали бы некоторые взрослые.

– Дети сейчас очень злые и жестокие,– говорили родители,– Вот вырастишь, никто не будет к тебе цепляться.

Илона выросла и поняла, что идиотов достаточно в любом возрасте, поэтому избрала тактику «Как ты ко мне, так и я к тебе». Она не лезла первой на рожон, но если кто-то вел себя, как ушлепок, он получал то же отношение в ответ. Девушке всегда было забавно наблюдать за тем, как ее обидчики делали большие глаза и задыхались от возмущения, когда Илона зеркалила их поведение.

И ей было не стыдно втоптать в грязь тех, кто это первым начал. Классе в восьмом у нее даже стоял статус в соцсетях «Если ты быканул на меня – пощады не жди».

Своих жизненных принципов она придерживалась не только с теми, кто шутил про ее «пятачок», низкий рост или выискивал и тыкал ее носом в другие недостатки шутки ради. Илона не стеснялась обращаться с людьми также, как они с ней, будь это хоть директор школы, незнакомец или пенсионерка.

К ней с добром – она с добром. Ей нахамили – и она в ответ.

Братья иногда подумывали над тем, что немного перестарались, когда учили сестренку не быть терпилой. Родители же воспринимали черты характера дочери как особенность. В конце концов, Илона всего лишь давала сдачи и защищалась, а не нападала первой.

Как-то школьный психолог посчитала, что у девушки неконтролируемая агрессия и проблемы с гневом. Случилось это после того, как одноклассник Илоны схватил ее за запястья и перекинул через перила. Он смеялся и грозился отпустить ее лететь между пролетами с третьего до первого этажа.

Месть не заставила себя долго ждать. Если не вдаваться в подробности, то одноклассник в прямом смысле жидко обосрался прямо во время написания итогового сочинения. Дерьмо поднялось вверх по спине и проступило сквозь белоснежную, заботливо отутюженную его матерью, классическую рубашку.

По настоятельной рекомендации совета школы родители отвели дочь на сеанс к психиатру, чтобы

тот выдал справку – было ли у Илоны какое-то расстройство и не опасна ли она для окружающих. Причем одноклассника, который чуть не скинул ее с третьего этажа, школьный психолог и директор посчитали «невинной жертвой», ведь он «просто пошутил над Илоной».

Из-за своих убеждений девушку часто считали виновной, когда кто-то из ее окружения получал по заслугам. Всем было проще выставить ее крайней, чем разбираться, из-за чего все началось.

Когда Илона гордо принесла в школу справку от психиатра об отсутствии отклонений, она посоветовала психологу пройти курсы повышения квалификации и поинтересовалась, через какую контору женщина достала себе диплом о высшем образовании.

Кто-то мог назвать Илону сложным проблемным ребенком, но таким людям она быстро затыкала рты.

Только девушка смыла остатки крема с рук и насухо вытерла их бумажными полотенцами, как услышала из подъезда звук тронувшегося лифта. Спешно скомкав полотенца и закинув их в ведро, девушка в один прыжок подскочила к смартфону. Открыв приложение, она нашла экран с нужным ей изображением с камеры видеонаблюдения.

Лифт, подъехавший на шестой этаж, задержался, впуская пассажира. Сердце Илоны екнуло. На том этаже не было камер, поэтому она не могла узнать, кто зашел в лифт. Вскоре тот тронулся, но поездка быстро завершилась, остановившись на ее – пятом – этаже. Девушка гневно напряглась – она знала, кого увидит.

Из недр лифта выползла старая карга в цветастом платочке на голове. Проковыляв к выключателю, она щелкнула по нему морщинистыми опухшими пальцами.

«Вот кошелка драная!» – мысленно выругалась Илона.

Бабка вернулась в лифт, натягивая на лицо ворот вязаной кофты, в которой ходила несмотря на жаркую летнюю погоду.

«Боишься надышаться вирусами в лифте? Так ходи пешком!» – сощурилась Илона.

Как только лифт поехал вниз, девушка резво вылетела в коридор, влезла в шлепки и выскочила в подъезд. Вернув выключатель в прежнее положение, она поднялась на шестой этаж и вдобавок включила еще и там свет.

С тарабанящим от негодования сердцем она спустилась на свой этаж и вернулась в квартиру. Мама встретила дочь в коридоре:

– Опять воюешь?

– Ага, – пожала плечами Илона, скидывая шлепки.

– Съедешь через месяц на свою квартиру, и больше она не будет тебя донимать, – ласково утешила ее мама. Родители давно свыклись с импульсивностью дочери.

– А до этого момента я сведу ее с ума, – девушка сцепила пальцы в замок и коварно улыбнулась.

С престарелой соседкой с шестого этажа Илона познакомилась года два-три назад, столкнувшись с ней на первом этаже – девушка как раз сбежала вниз по лестнице, когда старая кочерыжка выходила из лифта. Бабка, настойчиво взмахнув вонючим кульком с мусором, дряхлым голосом потребовала проводить ее до мусорных баков и супермаркета, потому что на улице скользко.