Совершенная crazy
Шрифт:
– Если завтра в газетах появятся мои фотографии, я… я… – В приступе бессильной ярости Горазон начал боксировать воздух. У него был порван пиджак, волосы стояли дыбом, галстук съехал набекрень, а глаза светились бешенством. В таком виде он был лакомым кусочком для жёлтой прессы.
– Все в бассейн, – приказала Ида Григорьевна.
– Зачем? – удивился Фёдор, но ответа не получил.
Заинтригованная толпа потянулась в дом.
– Сейчас все разденутся и проплывут несколько метров! – объяснила Гошина. – У кого фотокамера, тот не сможет этого сделать, потому что одежду нужно будет вывернуть наизнанку, а в белье аппарат не спрячешь!
– Я не умею плавать! –
– Ничего, просто разденешься, – успокоила её Гошина.
Идея гостям понравилась. И хотя это смахивало на самосуд и несанкционированный обыск, все с энтузиазмом принялись раздеваться. Мужики с удовольствием демонстрировали свою мускулатуру и доведённые до совершенства в тренажёрных залах торсы, а у известных дам появилась возможность продемонстрировать дорогое бельё от лучших кутюрье.
Ида Григорьевна, стуча палкой о пол, обходила гостей и самолично проверяла карманы. Те, кто подвергся обыску, весело плюхались в воду. Даже Георгий Георгиевич, даже Полина, его жена, и их сумасбродная дочка Нелли не стали перечить бабке – разделись, и, показав все тайные закоулки своей одежды, прыгнули в бассейн. Они как никто понимали, какой скандал разгорится, если фотографии попадут в прессу.
– Ба, надеюсь, я могу не лезть в воду? – капризно спросил Крис и картинно закашлялся, изображая простуду. – Надеюсь, ты понимаешь, что мне ни к чему фотать пьяного Пашку, размахивающего кулаками?
– Выверни карманы, – приказала ему Гошина, дав понять, что ничем не выделяет своих домочадцев.
Крис вздохнул, повертел у виска пальцем и с трудом вывернул карманы плотно облегающих джинсов.
– Завтра вызову Фрадкина, чтобы он сделал тебе ингаляцию, – проворчала Ида Григорьевна.
– Кто это – Фрадкин? – поинтересовался Славка, увлечённый рассказом Лидии так, что почти забыл, что она голая и безупречно красивая.
– Сэм Константинович – семейный врач. Он работает у Иды Григорьевны много лет, знает болячки всех членов семьи и пользуется бесконечным доверием даже у дяди Гоши. – Лидия беспечно бросила недокуренную сигарету прямо в бассейн. – Так вот, ты не поверишь, но чтобы гости не почувствовали себя униженными, Ида сама разделась и демонстративно вытрясла своё платье. Никто глазом моргнуть не успел, как она доковыляла до края бассейна и свалилась в воду! Раздетая столетняя старуха – зрелище, конечно, не очень привлекательное, но на Гошиной было красивое, закрытое бельё и она так непосредственно себя вела, что никому в голову не пришло осудить её за этот дикий поступок. Наоборот, послышались аплодисменты. Горазон разделся, нырнул в бассейн и помог Иде Григорьевне выбраться за берег. Фёдор оттеснил Горазона и накинул на Гошину принесённый из раздевалки махровый халат.
И тут опять мелькнула вспышка!
Горазон просто озверел.
– Убью!!! – заорал он и начал оглядываться, пытаясь высмотреть у кого в руках фотоаппарат. Но все гости плавали, Крис ушёл, а на берегу оставались только Гошина, Башка, Горазон и Ксюня, которая держала поднос с шампанским и была вне подозрений.
Это не лезло ни в какие ворота!
Ида Григорьевна громко захохотала.
И опять вспышка! Непонятно где, и откуда…
Кто-то завизжал в бассейне, кто-то заматерился, некоторые вылезали из воды и убегали в душ, прикрывая руками лицо. Более скандальной ситуации трудно было представить.
Горазон побежал вдоль бассейна.
– Если эти снимки появятся завтра в газетах – засужу! Кто пустил гниду в дом?! Убью! В тюрьму засажу!!!
– Успокойся, Пашка, – тихо сказала Ида, – я выкуплю у редакторов информацию,
Горазон немного успокоился, схватил у Ксюни с подноса шампанское и выпил залпом целый бокал.
– Дрянь, – пробормотал он, и было непонятно к чему это относится – к шампанскому, или к фотографу-невидимке. – Нет, ну какая дрянь!
– Эй, Пашка! – закричал кто-то. – А слабо повторить трюк Дрога?!! Докажи всем, что в фильме ты сделал его сам! Пусть тебя сфотографируют, такая реклама только на пользу!
– Трюк Дрога! – восхитился Славка. – И он сделал его?! Действительно сделал?!
Иван Дрог был сериальный герой, отличавшийся крутым нравом и обезьяньей ловкостью. Художественного смысла в бесконечных злоключениях Дрога не было никакого, да и логики тоже, но невероятные кульбиты, которые он проделывал, спасаясь от приставучих злодеев, отличались невероятной сложностью и держали зрителей у экранов в напряжении на протяжении ста сорока серий. В своих интервью Горазон не раз заявлял, что работает без каскадёров и все трюки делает сам. Но то и дело всплывали спортивные ребята, которые тоже давали интервью и убеждали поклонников актёра в том, что Горазон пользуется их услугами в особо сложных и опасных эпизодах. Одним из самых запоминающихся трюков был прыжок со скалы. Бандиты пытались убить Ивана Дрога, но тот с завязанными глазами и связанными за спиной руками, под градом пуль, взбегал по узкой дорожке на вершину горы, нырял оттуда в бурную реку и выплывал через несколько метров живым и невредимым. При этом он умудрялся под водой развязать себе руки и снять повязку с глаз. Трюк снимался одним кадром, о монтаже не могло быть и речи, поэтому Горазон хвастался, что от начала до конца всё выполнил без каскадёра.
Лидия вздохнула и достала из пачки новую сигарету.
– Завтра брошу, – прикурив, сказала она и продолжила свой рассказ: – Знаешь, почему-то никто из гостей не воспротивился этому бредовому предложению – повторить трюк Дрога в бассейне. Кто-то платком завязал Горазону глаза, кто-то связал поясом за спиной руки, кто-то, подначивая, захлопал в ладоши. И только Фёдор, с которым Паша пять минут назад дрался, схватил Горазона за руку и попытался его образумить:
– Не смей делать никаких трюков! Ты пьян! Ты можешь не рассчитать!
Но Горазон закусил удила.
– Снимайте, гниды! Завидуйте! Я актёр, который всё делает сам! Я профессионал!!!
Он оттолкнул Фёдора и вслепую помчался к вышке. Он взлетел на неё, не споткнувшись ни на одной ступеньке, пробежал по узкой качающейся доске и… прыгнул в воду.
– Пашка плавает как карась, – успокоила Ида Фёдора.
В прозрачной воде было видно, что Горазон даже не пытается развязать руки. Он всплыл спиной вверх и замер, покачиваясь как поплавок.
Все подумали, что это шутка и засмеялись.
– Он ударился головой о дно, я видел, – вдруг тихо сказал Фёдор. – Он свернул себе шею!
– Пашка плавает как карась… – потрясённо повторила Ида Григорьевна.
– Он погиб! – заорал Фёдор и помчался в подсобное помещение, откуда регулируется подача воды в бассейн.
Снова мелькнула фотовспышка, но теперь на неё никто не обратил внимания. Именитые гости начали быстро одеваться и поспешно уходить, боясь быть замешанными в эту историю. Возле бассейна остались только члены семьи и те, кого Ида пригласила на свои похороны. Нам нечего было терять. Наша репутация не очень волнует публику, а наши поступки не интересуют прессу. Братья-хоккеисты вытащили Горазона из воды и по очереди принялись делать ему искусственное дыхание.