Сова Аскира
Шрифт:
— Он мёртв, — озадаченно сказал он.
Дезина подошла к хозяину таверны, и солдат помог ей перевернуть мужчину на спину.
— Если бы я не знал лучше, то подумал бы, что его задушили, — сказал удивлённо солдат. — Но следов удушение нет.
— Нет, они есть, — тихо возразила Дезина. — Просто вы их не видите. — Она поднесла руку к тёмной отметине на шее мёртвого, стараясь не прикасаться к ней, и снова почувствовала это странное чувство холода, привкус крови во рту. В камере было только одно отверстие — дверь.
— У
— Нет, — отвели штаб-сержант. Он подошёл к двери камеры и осмотрел замок и петли. — Ничего, — наконец промолвил он. — Никаких следов. Но маэстра, когда я недавно поднялся наверх, чтобы доложить вам и проводить сюда, он ещё был жив. Клянусь, Бороном!
— Я верю вам, штаб-сержант, — ответила Дезина. Она устало закрыла глаза и помассировала шею. — Значит всё было напрасно. — Она посмотрела на солдата. — Или может девушки знали что-нибудь?
— Я запер с ними в камере одного из наших новобранцев. Служанки разговаривали на разные темы, делали различные предположения, но легко было заметить, что они не имеют ни малейшего понятия. Другие гости тоже ничего не знали, я их отпустил. За исключением Джоакина. Этот останется здесь, — с удовлетворением произнёс сержант.
— Что натворил этот Джоакин? — с любопытством спросила Дезина.
— Он коварный убийца, — ответила за сержанта Рикин. — Мы давно его ищем. Он использует особый метод… заставляет других неумышленно убивать.
— Как это? — с интересом спросила Дезина.
— Он заставил жену своей последней жертвы подмешать мужу порошок в чай, чтобы он больше её любил. Мужчина умер… но женщина настаивала на том, чтобы предстать перед Бороном и смогла точно описать Джоакина, — объяснил Сантер. — Так что мы давно ищем этого парня!
— И что решил Борон?
Как и многие другие, Дезина была заинтригована справедливостью Борона. Приговоры часто были настолько неожиданными и такими разными, что было трудно понять ход мыслей бога. Зачастую он действительно был непредсказуемым.
Рикин улыбнулась.
— Он велел ей отказаться от мирского и подчиниться жрицам Астарты. — Она тихо засмеялась. — В некотором смысле для меня это имеет смысл. Я слышала, что она молода, красива и очень талантлива… в неких вещах.
— С Джоакином всё будет иначе, — мрачно заявил сержант. — Теперь нам известно о семи случаях, к которым он был причастен. Два из них, вне всяких сомнений, доказаны. Завтра его отведут на суд верховного инквизитора Пертока. У Пертока чувства юмора развито меньше, чем у Борона. Я не сомневаюсь, что его накормят свинцом.
Традиционный приговор для отравителей… им через воронку вливали в рот жидкий свинец, пока те не умирали.
Дезина на мгновение почувствовала слабость, затем взяла себя в руки. Каким бы строгим не был закон в старом имперском городе, в большинстве случаев, он был более справедлив, чем в других королевствах, где не всегда можно было быть уверенным, что улики тщательно проверены, и дело заслушано.
36. Три ненужных
Ласка ещё ничего не слышал о событиях, произошедших в порту. Зато недалеко от «Золотой Розы» из бокового переулка его внимание привлекло бряканье стали о сталь.
«Один из его самых больших недостатков — это любопытство», — поневоле подумал Ласка, быстро передвигаясь в тени. Он просто не мог ему не поддаться. Солнце ещё не зашло, тем не менее в переулках торгового района было достаточно глубоких теней, а в его натуре — использовать их. Всегда есть преимущество в том, чтобы видеть происходящее, а самому оставаясь невидимым.
Когда он заглянул за угол, представшее перед ним зрелище было обычным. Неожиданностью оказалось лишь то, что это происходило здесь, в торговом районе. Трое головорезов загнали в угол молодую женщину. Чего они от неё хотели, было неясно, наверное, всё: деньги, тело и жизнь.
Только в этом случае жертвой была Тарида и отнюдь не такой беззащитной, как с восхищением заметил Ласка. На земле уже лежал мужчина, который с хрипом испустив свой последний вздох, направился к Сольтару, а два других негодяя, сквернословя, пытались добраться до жертвы со своими дубинками. Но та изящно танцевала перед ними туда-сюда, плетя в воздухе тонкой, но острой рапирой паутину из стали, и изысканными словами издеваясь над их происхождением и мужественностью.
Одна из её целенаправленных подначек была настолько колкой, что даже сам Ласка вздрогнул и поморщился, в то время как один из нападавших недоверчиво уставился на неё и на мгновение даже опустил свою дубинку. Видимо, её слова так сильно его ранили, что он совсем забыл, что сталь тоже может колоть.
В следующий момент ему об этом напомнили, так как острый клинок дёрнулся вперёд и вонзился ему в плечо. Со стоном и проклятием, мужчина уронил свою дубинку и отшатнулся, что заставило последнего из мужчин отступить от девушки-барда ещё дальше.
Он залез под камзол и вытащил два метательных ножа, в то время как его раненый дружок, ругаясь, подначивал, наконец, прикончить эту бешеную суку, чтобы они моги убежать…
— Даже не пытайся, — крикнула Тарида, угрожающе подняв рапиру. — До сих пор я развлекалась небольшой беседой среди друзей, но если ты кинешь в меня нож… ей! — запротестовала она, а в это время её рапира уже дёрнулась вперёд и отбила брошенный со всей силы кинжал, так что он, не нанеся никакого вреда, ударился о стену позади неё. — Я тебя предупреждала!
Она выполнила быстрое движение руки, словно нападающая гадюка, и из её пальцев вырвалась паутина яркой молнии, обернулась вокруг удивлённого грабителя и заставила его дёргаться, в то время как грохот грома заполнил узкий переулок.
Несчастный ещё один раз дёрнулся, от его волос поднялся дым, затем он как столб повалился на землю, в то время как последний — тот, чьё плечо она проткнула — сначала растерянно посмотрел на неё, а потом бросился бежать… Ласке нужно было только протянуть руку с кинжалом, когда парень пробегал мимо.