Сова Аскира
Шрифт:
Если он, легионер, проиграет, он присоединится к личной гвардии императора. А в случае победы, легионер попросил об увольнении с военной службы и праве, владеть южным портовым постом, который в то время только построили, а также ещё об одной большой милости, чтобы на территории этого южного портового поста не взымались налоги и не действовали законы империи.
Война против северных варваров продлилась ещё три месяца и две недели. Но три партии, сыгранные императором с легионером, с перерывами заняли почти полгода.
И произошло невероятное. Легионер
Император предложил легионеру завершить свою службу, в качестве личного гвардейца императора, и после он всё же исполнит его желание.
Так и случилось. Спустя двадцать лет легионер ушёл из Второго легиона Быков и перенял южный гарнизон, чтобы устроить там постоялый двор, который между тем был не менее легендарным, чем сама история.
Над воротами, ведущими во внутренний двор гостиницы, на тяжёлых цепях висел сломанный клинок, принадлежащий одной из бестий северян: гигантский меч, используемый великаном, чей бледный череп ещё сегодня украшал выступ над воротами. Череп, диаметром с добрый шаг, с тремя глазницами и зубами хищника, длинной около аршина.
Со временем к нему присоединились и другие черепа. Они должны были напоминать о том, что хотя законы империи не действовали в этом месте, но легионер всё же уделял большое значение тому, чтобы покой его дома не нарушался.
Но, похоже, за последнее время там не добавилось ни одного черепа. Всё это должно было быть для Дезины знакомым, возможно, даже желанным зрелищем, и всё же она задрожала в своей синий мантии, хотя та хорошо её согревала.
Сколько раз она проходили через эти ворота, не обращая ни малейшего внимания на черепа?
Она сделал ещё одни жест рукой, и снова отпечатки ног вспыхнули магическим голубоватым светом. Не было сомнений, эти следы вели через массивные ворота на постоялый двор.
Она тихо вздохнула. Прошло почти три года с тех пор, как она в последний раз видела Иствана, и ей хотелось бы встретиться с ним снова не при таких обстоятельствах. Она на мгновение замешкалась, что не ускользнуло от внимания её спутника.
— Что случилось, сэра? Вы потеряли след? — Его голос прозвучал слегка насмешливо. Она посмотрела на него и нахмурилась. Она знала, что он не мог видеть её лица, слишком низко было опущен капюшон её мантии. Возможно, он видел её рот и подбородок, но не более.
Высокий, стройный, широкоплечий, со светлыми волосами, ярко-голубыми глазами, прямым носом, полными губами… баронет должно быть отлично знал, каким был красавцем. Боги, его отец был регентом королевства Алдан, а он сам членом королевской семьи!
Он в самом деле был статным мужчиной. Уже только его поза, словно он возник из одной из этих старых легенд. Одна его рука лежала на рукояти меча, другая упиралась в бок… подбородок был приподнят, светлые, вьющиеся, густые волосы взлохмачены… без сомнения зрелище, которое могло заставить её бедное сердце пуститься вскачь в томящейся груди.
Если бы он только не был таким узколобым, тщеславным, упрямым, своенравным и с такой завышенной
— Нет, — тихо, но твёрдо ответила Дезина. — Он вошёл сюда.
— Хорошо. — Баронет немного высвободил свой меч из ножен, чтобы было легче вытащить его. — Тогда давайте войдём и возьмём его.
— Это будет не так просто, — сообщила она. Там, между двух больших тюков с хлопком, съёжившись, сидела призрачная тень. Один их трёх, поджидавших их ранее? Нет, ей так не казалось.
— Вот как? — несмешливо спросил Таркан. — Вы боитесь? Я уже благополучно привёл вас сюда. Как видите, никто не посмел напасть на нас. Здесь будет также. Я уже говорил вам, сэра, никто в здравом уме не тронет рыцаря Алдана!
Он выпрямился во весь рост и презрительно обвёл взглядом порт, в том числе тюки, за которыми прищурившись, за каждым их движением следила пара глаз. — Не знаю, почему здесь все дрожат от страха. Мы в пути уже почти два отрезка свечи и почти никого не встретили. Мне кажется, что даже гордая имперская стража боится любой тени!
«Потому что они знают, что скрывается в тени», — подумала она и сознательно расслабила мышцы челюсти. Слишком сильно скрежетать зубами принесёт лишь вред.
— Проблема в другом, — вежливо объяснила ему Дезина. К сожалению, она слишком хорошо знала, чего от неё ждёт штаб-полковник Орикес, и насколько важен был этот павлин, который с гордо выпяченной грудью, слепо вышагивал здесь в ночи. Лучше быть с ним вежливой. Поэтому Дезина улыбнулась. Вежливо.
— Повсюду в городе действуют старые имперские законы, — объяснила она нашему гордому рыцарю. — Только там — нет. — Дезина кивнула в сторону старого постоялого двора.
— Не хотите сказать, почему? — снисходительно спросил Таркан. Дезине было интересно, что он на самом деле видит. Неужели он действительно был таким слепцом? Но она уже знала ответ на свой вопрос.
По всей видимости, он никогда раньше не покидал Аладана, и с ранних лет ему говорили, каким важным человеком он однажды станет, он, сын регента. Человек с привилегиями и правами, мужчина с титулом. И то, что этот титул здесь, в старом имперском городе, почти не имел никакой ценности, видимо, он упустил из виду. Но он спросил, так что почему бы не дать ему ответ?
— Существует легенда, что первый владелец этого постоялого двора сыграв в шахматы, выиграл его у самого императора. А вместе со стенами также привилегию внутри этих стен применять свой закон.
— Чудесная история. Она правдива? — с сомнением спросил он.
— В настоящее время никто не знает, было ли это на самом деле. Но документ на собственность с печатью императора всё ещё бережно храниться внутри гостиницы.
— И какое это имеет отношение к нам? — спросил алданец, бестолково глядя на неё.