Сова Аскира
Шрифт:
— Скажите, какую награду получает мастер меча, выигравший королевский турнир? — с любопытством спросил Сантер.
— Сотню золотых и небольшое поместье, состоящее из сотни акров земли и дома, — откровенно ответил молодой аристократ. — Я уже дважды выигрывал турнир, — добавил он. Один золотой и четырнадцать серебряных монет — это было жалование, которое Сантер теперь получал в месяц, как офицер. Это было почти в два раза больше того, что он зарабатывал, будучи штаб-сержантом. Это было хорошее жалование. За награду в сто золотых любой сделал бы
— Теперь мне нужно осмотреть апартаменты посла, — прервала его мысли маэстра, глядя на балкон. — Готов ли посол принять нас? — спросила она.
Баронет слегка поклонился.
— Конечно. Пожалуйста следуйте за мной.
70. Покушение
— Да прибудут с вами боги, — поприветствовал посол маэстру и Сантера. Коренастый мужчина сидел за своим столом и, нахмурив брови, смотрел на двух Сов. Казалось, он совсем не обрадовался их появлению здесь. — Я считаю такие расследования возмутительными и неуместными. Мне не нравится, что мы были вынуждены оставить несчастно Дженкса лежать на мостовой. И мне совсем не по нраву, что верховный комендант настоял на том, чтобы поручить расследование вам, сэра.
Спинка массивного стула заскрипела, когда посол откинулся назад и скрестил руки на животе.
— Задавайте свои вопросы, делайте то, что необходимо, чтобы этот неприятный вопрос был решён как можно быстрее.
Было очевидно, насколько послу не нравилось отвечать на вопросы представителей имперского города.
— Мы уже знаем, что случилось, посол, — сказала маэстра, которая выпрямившись, стояла в двух шагах от стала, Сантер был около неё, а баронет стоял в двух шагах, рядом с дверью. — Остаётся выяснить, почему это случилось!
С обоих сторон у стены стояло по два удобных, обтянутых кожей стула, только они были приставлены к стене и предлагались, очевидно, только желанным гостям.
— Так просветите меня, сэра, — невозмутимо ответил посол, устремив взгляд своего ясного глаза на маэстру.
— Ваш камердинер был членом Белого Пламени, — начала Дезина, игнорируя удивлённый взгляд, который бросил на неё баронет. — Он хотел передать магический артефакт наезднику душ, предположительно тому самому, который убил его в порту. — Она окинула его взглядом свозь край своего капюшона. — Вы что-нибудь знаете об этом артефакте? Он имеет форму головы волка и изготовлен из тёмного камня. Примитивная работа.
— О чём-то подобном я никогда не слышал, — чопорно ответил посол.
— Ваш слуга, сэр Дженкс, умер из-за этой волчьей головы, — настойчиво промолвила Дезина. Она уже знала, что этот человек лжёт. Не только потому, что Ласка украл настоящую волчью голову из ящика посла, она также чувствовала это в словах мужчины. Он лгал и у него была на то причина, поскольку за ложью крылись ещё страх и паника. Граф превосходно умел скрывать свои чувства, но поскольку Дезина стояла так близко,
— Это артефакт, который якобы способен поставить имперский город на колени. Наездник душ тоже посягал на него. И то, что он не получил его, вероятно, стало причиной, почему вашему человеку пришлось так жестоко умереть.
— Почему вы так уверены, что это был некромант?
— Потому что его проклятье всё ещё ощущалось на трупе вашего слуги. Гораздо больше меня интересует вопрос, почему тот, кто посвятил себя культу Белого Пламени, открыл дверь в ваши покои смертельному врагу культа, как раз именно тому наезднику душ, чтобы встретиться с ним в ваших апартаментах!?
— Проклятый встречался здесь с кем-то из посольства? И я должен этому верить? — спросил посол, казалось бы, насмешливо, но благодаря своей мантии Дезина почувствовала, что каждое сказанное ею слово было для него, словно удар молотком. — А не хотите назвать имя этого человека?
— Это был один из ваших гвардейцев, — ответила Дезина. — Скажите, вы принимаете сонный порошок? Здесь было достаточно громко, чтобы проснуться от шума.
— Это вас не касается, маэстра, но у меня такая головная боль, что лишает сна, — ответил посол, и на этот раз сказал правду.
Дезина присмотрелась к нему повнимательнее: в паутине магических потоков было нарушение — тёмное пятно обвивало один глаз посла. Не воздействие Безымянного, глаз поразила болезнь. Заметна была не только катаракта, болезнь находилось глубже, внутри него.
— Вам стоит сходить в храм, — тихо предложила Дезина. — Возможно они смогут вас там исцелить?
— Я молюсь своим богам, — резко отвели посол. — Я ничего от них не требую! Какое это имеет отношение к мёртвому слуге, спрашиваю я вас? Придерживайтесь сути своего визита, другие вопросы не приветствуются!
— Хорошо, — вздохнула Дезина. Если посол не желал пойти в храм, то это был его выбор. И его проблема.
— Ваш слуга в последнее время вёл себя как-то странно?
— Нет.
— Разве вы не заметили, что в последнее время он часто где-то бродил по ночам?
— Заметил.
— Вы знаете, куда он ходил?
— Он не говорил.
— А вы его не спрашивали?
— Нет. Мне было не интересно, чем он занимался в своё свободное время, — резко ответил посол.
— У вас есть какое-нибудь предположение, откуда мог взяться этот артефакт?
— Нет.
— Он вам сказал, что именно культ собирался делать с этими артефактами?
— Нет.
Она вздохнула. Все последние ответы были откровенной ложью.
— Посол, граф Алтинс. Это не допрос, я просто прошу у вас помощи! Эти некроманты представляют угрозу не только для имперского города, но и для всех людей в Семи королевствах. Нам нужна любая помощь, чтобы противостоять угрозе. Цель моих вопросов не в том, чтобы рассердить вас, а чтобы выяснить, что стоит за этим преступлением!