Соули
Шрифт:
— Ты невероятно соблазнительна, когда злишься.
— Господин Райлен! — вслух возмутилась я.
А наглец черноглазый не унялся… Обвил рукой талию, бессовестно лишив даже малейшего шанса на побег, и продолжил:
— Там, в седьмом мире, я едва рассудка не лишился. Думал — всё, ещё слово, и быть тебе… женой во всех смыслах. А уж когда ты на поцелуй ответила…
— Господин Райлен! — тоже вслух, но гораздо тише. — Прекратите немедленно!
— Ну какой же я господин, — тяжело вздохнул брюнет. — Я ваш
Покорный? О, Богиня! Да как у него совести хватает говорить подобное?!
— Господин маг, отпустите меня немедленно!
— Соули…
— Райлен!
— Соули…
Он был так близко и дышал так жарко, что голова закружилась. Реальность поплыла, затуманилась. В какой-то миг стало совсем неважно, что сидим не где-нибудь, а в кондитерской, у витринного окна, под прицелом пристальных взглядов. Что моя репутация обратилась кучкой пепла, а дома ждёт порка, или что похуже. Что герцог Даорийский никогда не одобрит выбор сына, и я… я никогда не смогу назвать Райлена мужем. Разве что в мыслях…
— Соули…
— Райлен…
— Не, ну вы задолбали! — возмущённо прошептал голос. Кто — Вукс или Брук — не поняла. Отпрянула от брюнета, словно от огня, и покраснела жутко. Райлен ответил тихим рыком, но тут же опомнился и затих.
Неловкую тишину развеял задумчивый голос Брука.
— Гроза надвигается, — сказал шатен.
Мы, словно по команде, уставились в окно. Действительно гроза. Небо ещё чистое, пронзительно-синее, но на горизонте уже проступила чёрная полоса туч. Да и жара совсем невыносимой стала. Точно гроза будет.
— Не нравится мне это, — пробормотал рыжий. Выглядел при этом непривычно серьёзно.
— Мне тоже, — бросил Райлен сухо. Поднялся.
Брук с Вкусом тоже подскочили, поспешно вылетели на улицу. Я почувствовала лёгкий холодок, но с места не сдвинулась.
— Госпожа Соули, что случилось? — обеспокоенно спросил господин Хош.
— Не знаю, — честно ответила я.
А в следующее мгновенье услышала суровое:
— Соули, иди сюда. Быстро!
Глава 23
Это и впрямь было странно… Невероятно чистое небо, жара без малейшего намёка на влагу, абсолютное безветрие и чернота, затопившая горизонт. Она ползла медленно, но неотвратимо, и чем дольше вглядывалась, тем больше казалось — не тучи, а полчище сотканных из тьмы ворон.
— Сколько у нас времени? — тихо спросил Брук.
— Не больше двух часов, — отозвался Райлен. Сжал мою ладошку так крепко, что едва не вскрикнула. — И нам стоит поспешить навстречу. Чем раньше достигнем эпицентра, тем лучше.
Брук кивнул, а Вукс нахмурился и вытащил из-за пояса магический жезл. Не знаю почему, но серьёзность бесшабашного рыжика пугала куда сильней, чем странные
— Так эта гроза… она магическая? — пропищала Мила.
Сестричка задала вопрос, который мучил и меня, и выскочившего на порог кондитерской Хоша, и невесть как оказавшуюся поблизости госпожу Флёр.
Брюнет кивнул. После одарил меня острым взглядом, сказал тихо:
— Соули, вы должны вернуться домой. Немедленно.
Туча шла с севера, со стороны Дазерса, и хотя наш путь лежал на юго-запад, всё равно страшно сделалось — что если тьма догонит?
— Соули?
— Да, конечно, — пробормотала я. А самой ещё страшней стало — мы будем убегать от стихии, а Райлен поедет навстречу. Что его ждёт? Драка? Попытка усмирить?
— А чем опасна эта туча? — подал голос господин Хош. Кондитер выглядел напряженным, даже извечный румянец со щёк сполз.
— Обычно, такие грозы провоцируют возмущение магического поля, — пояснил Брук. — Чем это чревато знаете?
Мы, разумеется, знали. Об этом любому мало-мальски образованному жителю королевства известно.
Возмущение магического поля искажает естественный магический фон — не навсегда, на время. В результате происходит всплеск магической активности. Упыри просыпаются, умертвия восстают, привидения обретают дополнительную силу. Искажение естественного фона даже духов-стихийников пробудить может… но беда в другом. В наших краях магический фон всегда был спокойным и, в отличие от жителей других провинций и областей, мы не умеем защищаться от таких напастей.
— Госпожа Соули, домой! — скомандовал брюнет. Выпустил мою ладошку и нетактично подтолкнул к сапожной мастерской, возле которой остались лошади.
И я уже сделала несколько шагов, когда услышала:
— Рай, а ты уверен? Может всё-таки расскажешь ей?
Я, конечно же, обернулась. Райлен выглядел крайне недовольным — губы сжаты, кулаки тоже, в чёрном омуте глаз таятся молнии. Тем не менее, штатный маг кивнул.
— Пожалуй, ты прав. Соули, задержись на минутку.
Он оказался рядом прежде, чем успела задуматься или перепугаться окончательно. Уверенно вцепился в локоток.
— Отойдём.
Поведение брюнета было немыслимо для приличного общества, но я и не думала сопротивляться. Даже изумлённый взгляд госпожи Флёр ничуть не задел.
Едва мы оказались вне пределов слышимости, Райлен остановился и спросил:
— Тебе ведь известно главное правило Ордена?
Тон мне не понравился. Было в нём нечто… обвиняющее. Да и сам вопрос не порадовал — странный. Конечно, известно. И мне, и всей нашей семье. Если бы не знали — давно бы запытали и самого Райлена, и его дружков.
— Вам запрещено обсуждать дела Ордена с… населением, — вслух ответила я. — Обсуждать других магов так же не разрешается.
Брюнет коротко кивнул.