Соучастник

Харт Калли

Черт знает, что было бы, если бы Слоан умерла. Об этом даже думать не хочется. Остановить Зи было бы невозможно. Он убьет всех, кто попадется ему под руку, независимо от того, замешаны они или нет, и ему будет все равно, если его за это посадят. Для него это будет стоить того. Черт возьми, он сделал бы то же самое из-за Лэйси, если бы я не убил О'Шеннесси до того, как босс понял, что происходит.

Я никогда, никогда не забуду выражение его лица, когда он увидел, что Лэйси упала.

Я вешаю трубку, гадая, умрет ли завтра Хулио Перес.

Я

так потеряна. Понятия не имею, что мне делать. С тех пор как мы вернулись в апартаменты, Зет сидел в кресле, глядя в окно с видом на город, и я не могла добиться от него ни слова. Да я и не пыталась. Я знаю, что ему нужно побыть одному, это видно по атмосфере в комнате, но я не знаю, стоит ли мне уйти. Я могла бы переночевать в номере Майкла, но не уверена, что это хорошая идея. Мне кажется… мне кажется, что случится что-то ужасное, если я оставлю его одного.

Я решаю остаться. Смогу выдержать напряжение в комнате. Я справлюсь, потому что люблю этого человека, и бросить его сейчас, даже если это то, чего, по его мнению, он хочет, будет неправильным поступком.

Я сижу на огромном кожаном диване в другом конце комнаты и вслушиваюсь в тишину. Как бы Пиппа поступила в этой ситуации? Как бы поступил мой отец? Пип обучена консультированию по вопросам скорби, а мой отец обладает огромным запасом сострадания, которое всегда помогает ему, когда он пытается утешить других. Он всегда знает, что нужно сказать.

Ответ на мои тревоги и сомнения пришел в самой неожиданной форме. Эрни. Когти шнауцера издают тихий щелкающий звук, когда он появляется из одной из задних спален. Его огромные карие глаза, не задерживаясь, пробегают по мне, когда он приближается к нам, но направляется он не ко мне. Он направляется прямиком к Зету. Собака просовывает свое маленькое тело между ног Зета, а затем тыкается в его руки своим мокрым носом.

Похоже, что Зет не замечает Эрни. Он позволяет собаке положить морду ему на ногу, что, похоже, очень нравится Эрни. Он делает неглубокий вдох и подсаживается поближе, чтобы быть настолько близко, насколько это возможно физически, не забираясь на колени Зета. Через некоторое время Зет начинает рассеянно поглаживать кончиками пальцев голову Эрни, и пес засыпает.

В конце концов, я тоже засыпаю. Меня вымотало не физическое напряжение. Плач, я словно рыдала год без остановки, и это израсходовало весь запас энергии, и теперь мое тело требует отдыха. Мои сны быстротечны, темны и, к счастью, бессмысленны.

Утром я просыпаюсь в постели, раздетая до нижнего белья. Простыни почернели от грязи, въевшейся в мое тело. Зет точно в той же позе, в какой был, когда я отрубилась на диване, а Эрни свернулся калачиком у его ног. Должно быть, он все же двигался, поскольку я точно не укладывалась в постель, и, похоже, он принимал душ.

– Зет?

Он не спит. Оглядывается через плечо, и я вижу мимолетную неприкрытую боль в его обесцвеченных глазах.

– Привет, - шепчет он.
– Тебе нужно еще поспать.

Солнце только-только встает над городом, но облачный покров

отбрасывает холодный свет на все вокруг, делая его сине-серым и печальным.

– Ты спал?

Он качает головой.

– В этом нет необходимости.

– Зет, тебе необходимо поспать.

– Мне не нужен сон. Мне необходимо двигаться.

Он резко встает, протирая лицо руками. Я замечаю, что, несмотря на раздраженный тон, он старается не потревожить Эрни, перешагивая через него и шагая по комнате.

– Хочешь позавтракать?
– тихо спрашиваю я.

Зет качает головой.

– Я в порядке. Правда. Мне просто нужно…

Он не заканчивает фразу. Смотрит в пол, его взгляд, кажется, прикован к какой-то несущественной точке на полу, в то время как его мозг работает на износ. Я обхватываю свое тело руками. Зет поднимает на меня глаза, и его жесткое выражение исчезает. Он сокращает расстояние между нами и обнимает меня.

– Я скоро вернусь.

Осторожно поцеловав меня в лоб, он крепко сжимает мою руку и отпускает меня. Я наблюдаю, как он берет с кухонной стойки свою кожаную куртку и связку ключей, а затем покидает апартаменты. Дверь с тихим щелчком закрывается за ним.

Через час приходит Майкл в черных кожаных перчатках и, похоже, в спортивной форме. Я никогда не видела его в спортивной одежде, хотя по размеру его мышц видно, что он занимается спортом.

– Я отвез его в спортивный зал. Нам нужно было что-то поколотить к чертям собачьим, и это казалось самым надежным вариантом, - говорит он мне.
– Он пожелал остаться. Мне нужно пойти помочь Ребелу с Хулио, но если хочешь, чтобы я остался с тобой, я никуда не пойду.

Я не хочу, чтобы он оставался. Честно говоря, все, чего я хочу, - это свернуться калачиком на диване и попытаться разобраться во всей этой неразберихе, в которую мы попали, но мне следует быть прагматичной.

– Будет ли мне угрожать опасность, если останусь здесь одна?

Майкл качает головой.

– Чарли мертв. Среди его парней нет глупцов, которым бы захотелось связаться с нами сейчас. У них нет на это причин. Теперь образовался вакуум власти. Банды Сиэтла будут гораздо больше беспокоиться о том, кто заполнит этот вакуум, чем о Зете и всех нас.

В этом есть смысл, хотя какая-то часть меня все еще на взводе.

– Ладно, хорошо. Тогда со мной все будет хорошо. Я никуда не уйду.

Майкл уходит, и остаемся только мы с Эрни. Утро я провожу в воспоминаниях о том моменте, когда Чарли сказал, что хочет, чтобы О'Шеннесси убил меня, и о том, как Лэйси набросилась на него с вилкой. Я представляла себе этот момент со всех сторон, размышляя, могла ли помочь ей, могла ли остановить ее до того, как она начала действовать. Я пришла к выводу, что нет, не могла. Она сама это сказала. Лэйси приняла решение убить Чарли задолго до того, как вонзила в него вилку. Она уже пыталась сделать это однажды. Так или иначе, она попыталась бы сделать это снова.