Сотрясатель
Шрифт:
— Не смей! Я же не выдержу такого испытания и прибью этого малыша.
— Не переживай так. Мы с Риной уже проверили, наш проглот и обычную еду ест. Хотя серебро явно нравится ему больше.
— Вот нельзя было его сразу на хлеб и воду посадить? Столько ценного металла перевели, — проворчал Ларс.
— Стой, мне кажется, или там вдали кто-то движется? — когда мы уже собирались идти вглубь деревни, я заметил какое-то движение.
— Это группа людей и, похоже, она движется в нашу сторону, — сказал обладающий из-за своего класса куда более острым зрением воришка.
Как я сам недавно
Перейдя на лёгкий бег, мы с Ларсом поспешили в облюбованный группой дом. Хоть незнакомцы и были ещё далеко, следовало поторопиться и при встрече гостей быть во всеоружии.
— И где дрова? Почему с пустыми руками? Уже давно нужно костёр разводить, а вы мало того, что куда-то пропали, так ещё и пришли с пустыми руками, — встретила нас насупленная Ильва.
— Слушай, малышка, а люди хорошо горят? — спросил Ларс.
— Ещё как, — закивала пироманка. — Ты бы видел, как эти горящие факелочки носятся при этом.
— Возможно, совсем скоро тебе удастся нам это показать, — обнадёжил я наше маленькое бедствие.
Известие о приближающейся группе людей Клауса не слишком обрадовало, впрочем, особой настороженности он тоже не проявил. Как мне объяснили, рейдеры редко нападают друг на друга. Авантюристов, рискующих своей жизнью, не так уж и много, а территории за городскими стенами богаты и обширны. Даже при конфликте рейдеры старались не доводить до кровопролития, пытаясь разрешить свои разногласия миром. Если бы дела обстояли иначе, то вместо усыпляющего газа Рина швырнула нам под ноги нечто куда смертоноснее.
К словам Клауса я отнёсся скептически. Сказки о мирных рейдерах не вызвали у меня особого доверия. Особенно вспоминая, что тот же усач, пользуясь нашей беспомощностью, чуть нас не обокрал, и не покажи мы зубы, кто знает, как обстояли бы дела.
Оставив с забывшимся в тревожном сне кузнецом Кристину и Ильву, мы направились встречать гостей. Девочка, взбудораженная словами Ларса, не хотела оставаться, но Рине недолгими увещеваниями удалось уговорить её остаться.
Когда мы подоспели к нужному месту, незнакомцы уже входили в деревню. Десяток мужчин и три женщины, если сравнивать с тем же Клаусом, группа была немаленькая. Встретившись посреди широкой улицы, мы внимательно рассматривали друг друга.
По первому впечатлению эти ребята были подготовлены к прогулкам на тёмных землях куда лучше, чем мы: добротные вместительные сумки, хорошая зачарованная броня; оружие, не раз бывавшее в бою, но самое главное — это взгляд. Они уверены в своих силах и готовы были её продемонстрировать.
— Кого я вижу! Клаус, ты ли это? Признаться честно, когда Шарли сказала мне, что ты ушёл в свободное плаванье, я не поверил. Но вот ты стоишь передо мной и на этот раз не в роли мула, — заулыбался стоящий впереди всех широкоплечий мужчина лет тридцати. Он единственный из всей их группы пренебрёг шлемом, позволив ветру развевать свои русые волосы.
— Коршун,
— Коршун? — тихо спросил я у стоящей рядом Рины.
— Кретин он самовлюблённый, а не коршун. Родители одарили его каким-то девчачьим именем, вот он себе кличку и придумал, — также тихо ответила девушка.
— Рина, любовь моя, и ты здесь? — обратил на наше перешёптывание внимание лидер гостей. — Что ты забыла рядом с этими неудачниками? Ты же знаешь, в моём отряде для тебя всегда найдётся место.
— Грубите, дядя, — прищурился Ларс.
— Какой забавный парень, — снисходительно заулыбался Коршун. — Впрочем, ты прав, вас я не знаю, поэтому могу ошибаться в своих словах.
— Вы пришли для ночёвки? — предпочёл не заметить обидных слов Клаус.
— Кто-то переполошил крабов на пруду, мало того, некто ещё и с огнём побаловался. Ты же знаешь, как глубинные обитатели этого не любят. Теперь с неделю не успокоятся, а нам из-за этого пришлось крюк делать. Кстати, не знаешь, кто это мог быть? Просто слышал, что с тобой девочка ошивается, помешанная на огне, но, как вижу, люди врали.
— Нет, не знаю. Мы сами только возвращаемся. Дотемна к пруду дойти не успевали вот и остановились тут, — соврал усач.
— Значит, будем соседями, — обрадовался Коршун.
— Вот же мерзкий тип, — озвучил общее мнение Ларс, когда мы вернулись в свой дом. Гости остановились неподалёку, наиболее целых домов было не так уж и много, и все они находились в центре, так что как бы мы ни хотели, избежать нежелательного соседства не получилось.
— Вы с ним хорошо знакомы? — спросил я у Клауса.
— Я был в его группе, — не стал отпираться усач.
— И что можешь о нём сказать? — продолжил допытываться я.
— Самовлюблён, жаден, с отвратительным чувством юмора, людей своих особо не ценит. У него только один плюс — сукин сын удачлив. Если сразу не полез, то опасаться его не стоит, но в ночном дежурстве всё же стоит быть повнимательней.
— А как же рейдерская дружба, о которой ты нам столько рассказывал? — спросила Эрика.
— Осторожность ещё никому не повредила, — отмахнулся от её слов Клаус.
— Пятеро во главе с Коршуном движутся в нашу сторону, — сообщил неприятные новости следящий за округой Гарольд.
— Вот чего ему не сидится на месте, — чертыхнулся зачарователь. — Так ни слово при нём про пещеры и нашу добычу. И спрячьте куда-нибудь этого гастра.
После его слов у меня возникли нехорошие подозрения, но сейчас было не лучшее время для расспросов. Проверив, плотно ли закрыты наши заплечные сумки, мы побросали их в угол комнаты, преградив к ним подход носилками Бьёрна. С гастром пришлось повозиться — оставлять его одного было нельзя, а назначенная ему в няньки Ильва вновь принялась капризничать. Уговоры ничего не давали, только после того, как я пообещал девочке, что назову своего питомца следующим, придуманным ей именем, она согласилась. Две наши головных боли отправились в соседнюю захламлённую комнату. Вход в неё был завален горой мусора, поэтому вряд ли самовлюблённый человек захочет туда сунуться, а если он всё-таки проявит любопытство, то я напомню гостям о приличиях.