Сотня

Морган Касс

Его кожа зашипела, как будто несколько искр просочились в его тело, подбадривая его клетки с чем-то за пределами энергии...с надеждой. Завтра он и Октавия должны покинуть это место по-хорошему. Завтра они будут свободны от Колонии навсегда, никто не будем им говорить, что делать и как быть.

Он закрыл глаза и представил, как он себя чувствует. Свобода от всех и всего...даже от прошлого. Даже, пожалуй, от воспоминаний, которые преследовали его всю жизнь.

Беллами бежал вниз по дорожке, не обращая внимания на ворчание соседей и пустые угрозы

охранников, которые, как он знал, были слишком ленивы, чтобы преследовать удивительно быстрого девятилетнего. Они просто сделают выговор. Но чем ближе он подходил к своей квартире, тем больше волновался. С той страшной ночи, когда он поймал маму с попыткой навредить Октавии, он нервно приходил домой.

Он отпер дверь и ворвался внутрь.

— Мама?
– позвал он, тщательно закрывая дверь, прежде чем он сказал что-то еще.
– Октавия?
– он ждал, но было лишь молчание.
– Мама?
– сказал он снова. Он прошел через главную комнату, его глаза расширились, когда он увидел перевернутую мебель. Его мать, наверно, сделала это, когда была в плохом настроении. Он подкрался к кухне, его желудок извивался, как будто пытался сбежать через его пупок.

Кто-то застонал, он бросился внутрь и нашел свою мать, которая лежала на полу в липкой луже крови. Нож лежал рядом с ней.

Он задыхался и поспешил, лихорадочно дергая ее за плечо.

— Мама.
– кричал он, - Проснись. Мама.
– но все, что она делала - трепетала ресницами и издавала слабый стон. Беллами вскочил на ноги, задыхаясь, его колени штанов были пропитаны кровью. Он должен был найти кого-то. Он должен был позвать на помощь.

Он бросился обратно в главную комнату и собрался бежать к охраннику, когда шум заставил его остановиться. Его взгляд упал на шкаф, который был слегка приоткрыт, на полоску тени, которая ползла между дверьми и стеной. Он сделал несколько шагов, когда крошечное заплаканное лицо выглянуло оттуда.

— Ты в порядке?
– прошептал он своей сестре, протягивая к ней руки.
– Иди сюда.
– но она отпрянула обратно в темноту, дрожа. Страх Беллами за свою мать ушел, как только он увидел маленькую девочку, она была слишком испугана, чтобы выйти на свет.
– Давай, Октавия.
– уговаривал он, и медленно, осторожно, она выглянула снова.

Наконец-то, она вышла из шкафа, оглядывая комнату с широко раскрытыми глазами.

— Вот.
– сказал Беллами, поднимая красную ленточку с пола, и дал ей. Он привязал ленточку вокруг темных локонов, делая ее больше похожей на бант.
– Ты прекрасно выглядишь.
– он схватил ее руку, чувствуя волнение своего сердца, как только ее маленькие пальчики обернулись вокруг его. Он повел ее в спальню матери и поднял на кровать, затем свернулся калачиком рядом с ней, молясь, чтобы она не услышал никаких звуков с кухни.

Они сидели вместе на кровати, спокойно ожидая, пока наконец-то стоны матери прекратились, и наступила тишина.

— Все хорошо, Оу.
– сказал он, прижимая свою маленькую сестричку плотнее к груди.
– Все хорошо. Ты

никогда не будешь скрываться снова.

Как только след кометы исчез в темноте, Беллами поспешил обратно вниз по склону, стремясь вернуться, перед тем как Октавия проснется и поймет, что он ушел. Но как только он повернулся в поисках знакомой палатки, все, что он мог видеть, было пламя.

Весь лагерь был в огне.

Беллами застыл, задыхаясь, как только его легкие сделали первый глоток задымленного воздуха. На мгновение его обзор был заполнен пламенем и тенью, но потом начали проявляться формы. Фигуры бежали в любом направлении, некоторые выбегали из горящих палаток, а другие бросались к деревьям.

Только одна мысль поглотила его, как только он кинулся к их одеялам, его глаза искали в темноте спящую сестру. Узел страха в животе сказал ему, что он уже знал. Октавии не было там.

Он крикнул ее имя, мотая головой из стороны в сторону, молясь, что она позовет его с края поляны, с безопасного места.

— Октавия!
– он вопил снова, дико глядя во всех направлениях, щурясь, чтобы увидеть сквозь дым. Не паникуй, сказал он себе, но это было бесполезно. Пламя разрывало тьму, и Октавию невозможно было найти.

Беллами опустил взгляд с небес только для того, чтобы найти себя в глубинах ада.

ГЛАВА 30: КЛАРК

Некоторое время...минуты, часы, Кларк не могла сказать точно...все, что она могла слышать, был звук их сердец, шепот, смешавшийся с вдохами. Но потом на поляне раздался крик, отдаляя их друг от друга. Кларк и Уэллс вскочили на ноги, Кларк держалась за руку Уэллса для баланса, когда мир показался в ужасающем фокусе.

Он схватил ее руку, и они побежали обратно на поляну. Она слышала множество криков, но ни один не был так страшен, как рев и треск, которые заставили остановиться ее тело по стойке смирно.

Пламя выходило из палаток, некоторые уже рухнули в тлеющие груды, как трупы на древней битве. Темные фигуры убежали в безопасный лес, преследуемый усиками голодного пламени.

Талия, подумала Кларк в ужасе, и начала бежать. Она была слишком слаба, чтобы выйти из лазарета в ее собственную палатку.

— Нет!
– крикнул Уэллс, заставляя его голос выделиться из хаоса криков.
– Кларк, это небезопасно!

Но его слова ускользнули от нее, как пепел. Она шла прямиком к палатке, дым заполнял ее легкие, она моргала, чтобы увидеть что-то в тлеющем воздухе.

Его рука обернулась вокруг ее талии, насильно потянув ее в укрытие деревьев.

— Отпусти меня.
– закричала она, вырываясь изо всей силы. Но Уэллс крепко держал ее, заставляя беспомощно смотреть, как огонь охватил меньше ста метров лазарета. Вся сторона палатки была в пламени. Пластиковый брезент на вершине таял, и дым процеживался из щели между передними заслонками.

— Отпусти!
– она рыдала и извивалась, пытаясь вырваться.

Он просунул руку под нее и начал тащить ее назад.