Сотник
Шрифт:
Литвин привстал на стременах и первый нанес удар тяжелой дубиной. Алексей принял этот удар на щит. Щит выдержал, но левая рука на несколько минут потеряла чувствительность.
Литвин удар нанес и не успел назад отпрянуть, как Алексей ударил ему в шею концом меча. У литвина шея что спереди, что сзади не прикрыта – ни бармицей, ни капюшоном ложным. Из сонной артерии ударил фонтан крови, литвин захрипел, засвистел воздухом из перебитой артерии, выронил дубину, схватился за шею и медленно сполз под копыта коня.
Алексей сразу уловил растерянность в глазах троицы, что за большим
Не давая врагам опомниться, Алексей направил на них коня. Тесно, троица и рада бы развернуться, дать деру, да задние ряды не дают.
Он нанес удар мечом. Литвин подставил под удар щит, но в последний момент Алексей повернул меч плашмя и сделал выпад. Меч скользнул по верху щита и угодил прямиком в лицо врагу.
Литовец закричал, немного приопустил меч, и Алексей ударил уже наотмашь. Голова так и слетела. Ударил фонтан крови, обрызгав других литвинов. В глазах у них была уже не растерянность, а самый настоящий ужас. Один закричал что-то на своем наречии, похоже – угрозы сыпал в адрес Алексея.
Они сошлись. Литовец с ходу мечом стал удары наносить, да все по щиту Алексея. Но Алексей узрел, что из-под щита видна нога литвина, броней не прикрытая, и уколол ее мечом – нельзя было такой шанс упустить. Два-три даже не очень серьезных ранения к кровопотере приведут, к слабости. Противник осторожничать начнет, ошибки совершать – тут ему и конец.
Так и получилось. Вторым скользящим ударом Алексей достал его по руке, заструилась кровь.
Литвин, пока силы были, напал, стал мечом удары непрерывно наносить, и Алексей только успевал свой меч под них подставлять. Но удары были все слабее, и промежутки между ними были все длиннее.
Наконец литвин выдохся и опустил меч. Лицо его было бледным от кровопотери, глаза незрячие, блуждающие. Однако бой с превосходящими силами – не место для милосердия, и потому срубил его Алексей.
А задние ряды литовцев пятятся уже – на их глазах Алексей троих зарубил. Сам весь в брызгах крови, страшен, роста по местным меркам огромного, глаза лютой ненавистью сверкают. Устрашились враги.
Рядом другие дружинники бьются, железный звон со всех сторон доносится.
Алексей бросил беглый взгляд влево: князь был совсем рядом, в десятке метров всего, видимо, кто-то из них двоих в бою в сторону сместился. Князь ловко управлялся с мечом, обороняясь от двух литовцев. Ох, зря он в самую сечу полез! Ему бы боем управлять, а мечом размахивать и дружинники найдутся.
Левее Александра кто-то из наших его прикрывал, только лица из-за шлема с наносником не разглядеть.
Алексей стал пробиваться в сторону князя – не дело Александру в первых рядах биться. Славы, небось, захотелось! Однако он и так ее получит в полной мере, одержав победу.
Алексей зарубил подвернувшегося под удар литовца и заметил, что в сторону князя литовец на коне пробивается, глаз, злобой горящих, с Невского не сводит. В правой руке сулицу держит, в левой – щит.
Алексей сразу оценил опасность.
Сулица –
Алексей врубился в неровное построение литовцев – уже все перемешались. С высоты своего роста он глаз с литовца с сулицей не сводил. Вроде и недалеко он, а пробиться не получается. Работал мечом без устали, раздавал удары направо и налево, но было тесно от лошадей.
Когда он уже метрах в семи был от князя – два корпуса лошади всего, – литвин занес правую руку назад для броска. Кричать князю было бесполезно, не услышит. Тут в таком шуме и своего голоса не услыхать.
Решение пришло мгновенно: Алексей сорвал щит с руки и метнул его в сторону князя. С закрутом метнул, как дискоболист на стадионе. Только щит в отличие от диска не плашмя летел, а вертикально. И сулица в щит ударила – сильно, рожон ее щит пробил на ладонь. Инерция у сулицы велика, и потому щит вместе с застрявшей в нем сулицей ударил князя и вниз упал – на землю, под копыта коней.
В тот момент главное, что Алексей успел увидеть, – жив князь. Дальше наблюдать было некогда. На него литовец напал, да если судить по оружию и броне – не из простых. Как же, легкую добычу узрел, дружинник без щита.
Туго Алексею пришлось. Литовец удары меча Алексея на щит принимал и тут же сам наносил ответный удар. И наклоняться приходилось к шее коня, и едва ли не набок падать, опираясь на одно стремя. Вспотел изрядно, но литовца того он зарубил – подловил его на обманном движении. Сделал вид, что хочет удар нанести, литовец щит перед собой поднял, но Алексей в ту же секунду изменил траекторию и рубанул его по бедру. Литовец сам готовился к ответной атаке, но, получив мощный удар, впал в шок. Он закачался в седле и опустил руку с мечом. Тут его Алексей и зарубил.
Дружинники напор усилили. Увидев, что князь в опасности, к нему пробился десяток свежих русских воинов – они и оттеснили от князя врагов.
Литовцы дрогнули и стали медленно пятиться. А новгородцы под клич «За Святую Софию!» только сильнее рубить стали.
Литвины развернули коней и стали разбегаться кто куда.
Часть дружины вдогон бросилась, кто в силах был. Алексей же дыхание переводил. Тяжко было, правая рука уже не поднималась. А главное – щита не было.
Алексей спрыгнул с коня и подобрал московский щит, лежащий возле убитого. Щит был выкрашен в синий цвет, и на нем был непонятный символ. Да Бог с ним – с цветом и символом, лишь бы защищал, а после боя и более подходящий поискать можно.
А впереди только пыль клубилась – это уцелевшие литвины нахлестывали коней, спасая свои жизни. Многие сдавались, и озлобленные дружинники вязали им руки, привязывали к хвостам своих коней и так таскали по стерне.
Истребление пленных прекратил воевода:
– А ну хватит! За пленных выкуп можно взять или на полоняников их поменять! Угомонитесь!
Дружинники послушались.
После боя они осмотрели место сечи. Убитых литовцев было много. Как показали пленные, в бою пало восемь князей литовских и семь полков боярских. Правда, полки те были невелики, но четыре сотни врагов полегло.