Шрифт:
Анатолий ТЯПАЕВ
ДВА ДОМА У ЛЕСА
ШТАНЫ С ДЫРКОЙ
БЛИНЫ
НА БЕРЕГУ ПАРЦЫ
БЕДА
САШКА НЕ ОДИН
КАК СТАТЬ МУЖЧИНОЙ
МАРСИАНЕ
СПОРТИВНЫЕ КУРЫ
ГОВОРЯЩИЕ КУКЛЫ
ГАДЮКА
РУЖЬЕ
ОТЕЦ ВЕРНУЛСЯ ДОМОЙ
НА НОВОЙ УЛИЦЕ
КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ
ХРАБРЫЙ ЗАЯЦ
ОДНАЖДЫ УТРОМ
В НОВОМ ДОМЕ
ОТШЕЛЬНИКИ
ЧЕЙ ЭТО ПЕТУХ?
КАНДИДАТ НАУК
В ШКОЛЕ
КУЛЬТПОХОД В КИНО
СОЧИНЕНИЕ
В ГОСТЯХ
ПОРТРЕТЫ ГЕРОЕВ
СТУЛ, НА КОТОРОМ ТРУДНО УСИДЕТЬ
У ТРЕХ БЕРЕЗ
ВМЕСТЕ С
Анатолий ТЯПАЕВ
СОСЕДИ
ДВА ДОМА У ЛЕСА
В деревушке Поюнал живут всего-навсего две семьи — Шумбасовы и Офтины. Их фамилии произошли от мордовских слов «шумбас», что означает — заяц, и «офта» — медведь. По-русски фамилии звучали бы так: Зайцевы и Медведевы. Семья Шумбасовых состоит из длиннорукого Семена да черноглазого Сашки, его сына. Офтиных тоже двое: тетя Анюта — смуглолицая средних лет женщина, которая то всем мило улыбается, то смотрит грустно и задумчиво, и ее дочка Маша, очень похожая на мать.
Когда-то в деревушке было девять домов, а ребятишек — уйма! Выбегут они на улицу — целая футбольная команда. Футбольный мяч гоняли, конечно, одни лишь мальчишки. Но и девчонки не скучали, играли то в прятки, то в догонялки.
Весело жилось в Поюнале!
А ныне опустела деревушка. Взрослые и дети в село Ковляй подались. Там центральная усадьба колхоза «Заря» с Домом культуры и универмагом в центре. А на краю села — пекарня, где хлеб да булки выпекают. Что и говорить, завлекательное название у села — Ковляй! «Ков» по-мордовски — луна, а «ляй» — долина. Лунная долина! Это тебе не какой-то там Поюнал, что по-русски означает — Осиновка.
Лишь две семьи не успели переехать из маленького Поюнала в большой Ковляй. Но им сказали, что скоро и их туда перевезут.
Когда ничего не ждешь, слово «скоро» тебя нисколечко не волнует. А когда знаешь, что в Ковляй каждый месяц приезжают из города артисты, а в Доме культуры там открыт кружок баянистов, тогда другое дело. Тогда слово «скоро» кажется тебе веревкой, начало которой на Кавказской горе, а конец на Камчатке.
Ждать, пожалуй, было бы еще терпимо, если бы не бесконечные ссоры. Между Шумбасовыми и Офтиными словно гадюка проползла. Не ладили они — и только!
Все началось однажды утром, когда на небе не было ни одной тучки, а радио известило: температура воздуха двадцать шесть градусов и дождя не ожидается. Маша своими ушами слышала. Проснулась она в то утро рано, убрала постель и вышла на крыльцо делать зарядку. Потом собралась было пробежаться вдоль огорода в сторону леса и вдруг увидела такое, отчего настроение сразу упало. На огородной грядке петух Шумбасовых, по прозвищу Толонь Сельме, что означает Огненные Глаза, клевал самую большую красную помидорину.
Маша схватила палку и — на петуха. Тот напугался, стал орать, будто его режут.
А в эту пору Сашка-черные глаза у себя на крыльце появился. Он тоже по утрам зарядкой занимается. Не только руками-ногами машет, но и, случается, на голове стоит. Увидел
— Папа! Машка нашего петуха убивает!
Семён, небритый и лохматый, выбежал из дома и схватил прут. Маша догадалась, для чего прут, и, как коза, бросилась бежать. Наверное Семен догнал бы Машу, но тут появилась ее мать. Он остановился. Лицо потное и красное, будто Семен только что из бани выскочил.
— Змеюги, — грозно ворчал он. — Еще раз тронете петуха, пеняйте на себя!
— А ежели на мою дочь еще раз прутом замахнешься, в милицию отправлю. Так и знай! — пообещала тетя Анюта Офтина.
Вот с той поры и пошел разлад между дядей Семеном и тетей Анютой. Повстречаются на тропинке — взгляд в разные стороны отводят, будто не знакомы. А когда Семен под вечер приходит домой хмельной, то почем зря начинает поносить Офтиных. Кулаком даже грозит.
Косятся друг на друга и Сашка с Машей. За ягодами и грибами в лес ходят не вместе, как прежде, а в одиночку: Сашка в одну сторону, Маша — в другую.
Тяжело так жить. Ой как тяжело!
И время проводят каждый сам по себе: Маша свой телевизор смотрит, Сашка — свой. Они с отцом особенно любят смотреть по телевизору футбол и хоккей. Когда в чьи-нибудь ворота забивают гол, Семен ликует до того громко, что оконные стекла звенят.
Сашка тоже во все горло орет.
Что ни говори, а Маше от их криков веселья мало. Выключит она телевизор и смотрит на пустой экран — скукота.
Эх, будь он неладен, этот петух! Все дело испортил. Не надо было бросать в него палкой. Оставить бы его в покое — пусть себе на здоровье клюет самую большую красную помидорину!
Помидоры ведь быстро растут.
А вражда, ох, долго не проходит.
ШТАНЫ С ДЫРКОЙ
Маша своего отца не помнит. Как рассказывает мать, он оставил их и уехал с другой женщиной куда-то на север. Однажды пятьдесят рублей прислал. А Маша с матерью обратно их отправили: не нужны, мол, своими деньгами обойдемся!
У Сашки мать умерла три года тому назад. Он хорошо запомнил, что случилось это в разгар лета. Тогда только-только клубника поспела. Очень любила мать клубнику, считала ее самой лучшей ягодой. Саша собрал по оврагу кувшин клубники и принес домой. «Ешь! — сказал он матери. — Ешь! А я еще наберу». — «Спасибо, сынок, спасибо…» — ответила мать, а у самой глаза потухшие. Через день и умерла.
И живет Сашка без матери.
А Маша растет без отца.
Маша уверена, без отца еще полбеды. Нужно тебе, скажем, сшить новое платье или что-нибудь другое, мать на своей машинке быстро настрочит. А отец разве смог бы? Вот Сашка и ходит в драных штанах. Когда случается пройти мимо Маши, дырку рукой закрывает. А у Маши глаз, что ли, нет? Увидит Сашкино голое колено и давай смеяться…
Рассказала как-то Маша об этом матери, а та в ответ:
— Не смейся, доченька, над бедой. Без матери не сладко. Семен разве усмотрит за мальчишкой, будь он неладен. О себе только думает, как бы горло промочить… — Мать задумчиво посмотрела в окно в сторону Шумбасовых и вдруг спросила: — А ты, доченька, не знаешь, где ночью Сашка спит?