Соседи
Шрифт:
Как-то, пока Уля колдовала над ужином на кухне, её отец, испытующе глядя в глаза, заявил в гостиной, что скоро видеться они будут и того чаще, «потому что их будущий загородный дом сам себя не построит» и ему понадобится помощь.
Да не вопрос. Егору разве что показалось, что Владимир Сергеевич буквально в последнюю секунду передумал озвучивать статус человека, чья помощь ему понадобится. Там уже губы успели растянуться в явном намерении произнести слово на букву «з».
Да не вопрос. И без наводок со стороны уже решено.
Несколько раз Владимир Сергеевич пытался подсунуть им денег, полагая, видимо, что с финансами у них сейчас может быть туговато, но они принципиально отказываются. Всего им хватает. Было бы желание заработать, а пути всегда найдутся. Траты на ЖКХ и аренду квартиры с лихвой покрываются доходом от сдачи собственной. Эти месяцы они живут на средства, которые он успел заработать на фотосетах, пока
Дурашка. Когда он это услышал, то сначала долго смеялся. А потом признался, что уж кого-кого, а её учить легко и приятно. По Улиному лицу не сказать было, что ему поверили, однако же факты ими остаются: за месяцы добровольного заточения Ульяна освоила исполнение довольно-таки непростых композиций. И аккордов ей стало мало – ей теперь нотную грамоту подавай, всякие фишки показывай и переборы. В общем, после того, как отсмеялся, пришлось напомнить Уле, с чего они начинали и куда пришли. А чтобы поменьше сомневалась в своих способностях и не думала, что он тут шутки от скуки шутит, заказать ей, пока не видит, личную электроакустику в корпусе «Гранд Аудиториум»{?}[Тип акустической гитары, обладает хорошо выраженными средними частотами. Универсальный инструмент со сбалансированным и читабельным звучанием, подойдёт как для аккомпанемента, так и для игры соло партий] бренда Cort цвета coral blue burst, или, если словами попроще, цвета морской синевы. Почти под её глаза, в общем. Доставить успели как раз к её дню рождения. Вот визгу-то было, когда они наконец познакомились. В какой-то момент Егор даже немного заволновался за полюбившийся диван, на котором Уля чуть ли не до потолка прыгала. Имя тут же ей дала! «Альма». Иногда добавляет к «Альме» «Ми» и выходит «Ми Альма». На вопрос, что сие означает, смотрит хитро и говорит: «Это страшная, покрытая мраком тайна». Он начинает что-то подозревать и подумывает как-нибудь на досуге залезть в испанско-русский словарь. Пока, правда, всё руки не доходят.
К слову, вместе эта девушка и эта гитара смотрятся превосходно. С другой стороны, на Улиных изумительных коленках засверкает не то что Cort в цвете «кораллово-голубой взрыв», а разбитое деревянное корыто.
Точное попадание.
Расчёт оказался верным, и не только потому, что на его гитару Ульяна лишний раз покушаться стеснялась, а со своей теперь разве что не спит в обнимку. В обнимку, к счастью, Уля по-прежнему спит с ним. Но и потому, что как только в её жизни появился личный инструмент, она наконец отвлеклась от работы, перестав пахать как папа Карло. По мнению Егора, Ульяна именно что пахала, и ему это не нравилось. Ну, потому что он привык самостоятельно распоряжаться своим временем, как привык и самостоятельно регулировать уровень напряжения. И для него плотный девятичасовой график выглядит форменным издевательством над собой и жизнью, которая не встанет по такому случаю на паузу, а просто пролетит мимо. В очень загруженные периоды – к счастью, они миновали – убедить Улю сделать внеплановый перерыв можно было, лишь намеренно грохнув табуретку где-нибудь в районе кухни или учинив ещё какое-нибудь представление для одного зрителя. Тогда она вылетала на звук с круглыми, полными ужаса глазами, уверенная, что он не устоял на костылях и распластался по кафелю звездой.
Довольно быстро, конечно, Егор понял, что к таким методам добиваться своего лучше не прибегать, и сменил тактику. Оказывается, хорошо работают тихие объятия со спины. Можно, например, кофе сварить или салат настрогать и поставить её перед фактом. Но просто… Без просто! Да, у них сложное время, она много работает, однако же всех денег в любом случае не заработать. Это первое. Все деньги им и не нужны, на всё бы хватало, даже если бы она уделяла работе в два–три, даже в четыре раза меньше времени – с учётом дохода от сдачи квартиры, продажи фотографий и «парашюта» на его карте. Но нет, Уля словно задалась какой-то высшей, одной ей известной целью. Возможно, эта зараза передалась ей от матери. Он уже не знал, что предпринять, чтобы она хотя бы на треть – а лучше в половину –
Вот тогда вектор движения и наметился. Через неделю после появления в доме «Альмы» курьер доставил увесистую коробку, под завязку набитую книгами и всякой мелочёвкой для рисования. Это надо было видеть огни восторга и азарта, вспыхнувшие в округлившихся глазах в момент, когда он, напустив на себя самый невинный, невозмутимый вид, всё это пахнущее новой печатью великолепие распаковал. Аж тонкие пальчики в предвкушении задрожали. Тут же оказалось, что работа может подождать. В секунду обо всём забыла, причём сразу часа на три – сцапала самое интересное чтиво и рухнула в кресло, диван милостиво оставив свободным. И прекрасно, ему того и надо было.
Предположение о том, что Уля не угомонится, пока не перечитает всё, что покажется ей стоящим внимания, подтверждается каждый день. Да, рано или поздно неизбежное случится – книжки закончатся. Но это легко поправимо. Потому что онлайн-магазины ведь бездонные, чего там только нет. Как только с этой партией Ульяна расправится, он новую закажет, и так будет происходить до тех пор, пока она не войдет в размеренный ритм, пока не поймает свой баланс.
А совсем недавно удалось найти в соседнем районе танцевальную студию, где преподают pole dance. Задачка, кстати, оказалась не из лёгких: даже в Москве оборудованных пилонами школ не так много, как поначалу по незнанию представлялось. Ездить туда Уле придётся на автобусе, по крайней мере какое-то время. Зато маршрут прямой и остановки в минуте ходьбы что от дома, что от студии. В общем, нашёл в интернете школу, оставил страницу сайта открытой, окликнул Ульяну и пошёл на перекур – изучать открывающиеся с балкона виды. Клюнула. До балкона так и не дошла, зависла у ноутбука. Теперь вернуть бы её к мысли о получении второго образования, на которое, как выяснилось после выписки, она забила, и можно будет выдохнуть. Его женщина ему нужна со всем её букетом прежних увлечений, довольная и с горящим взглядом, а не зацикленная на работе и заботе о том, кто в целом уже в состоянии позаботиться о себе сам.
А вообще планов гора, и все наполеоновские. Частично Ульяна о них в курсе. Иногда, уткнувшись носом в грудь и внимая его пространным рассуждениям, она недоверчиво хмыкает, иногда еле сдерживает улыбку, иногда молчит. А однажды и сама, зайдя окольными путями, осторожно поинтересовалась, не передумал ли он часом.
Не-а, не передумал.
Старую квартиру он продаст и об этом намерении сегодня планирует предупредить Мишу. Ну, на всякий случай, чтобы не обживался там с концами. Миша парень неплохой и как съемщик полностью Егора устраивает, но раз уж жизнь повернулась к ним с Улей местом, на которое приятно смотреть – лицом то бишь, – то и брать нужно всё, что она предлагает. А предлагает она вдруг столько, что глаза разбегаются и не знаешь, куда тянуть руки сначала, а куда потом.
Так вот, квартиру продадут. Подумалось тут, что если уж придётся отрывать от сердца, то задорого. Она довольно просторная, судя по всему, весьма симпатичная, расположена в зелёном благоустроенном районе и должна «улететь» быстро. Пока будет идти процесс продажи, они с Улей подыщут другую. Можно вернуться на юг города и поискать что-то ближе к «Академической». Можно остаться на северо-востоке, где они осели сейчас. А можно приглядеться и к совсем новым кварталам, которые множатся в черте Москвы и на прилегающих территориях, как грибы после тёплого летнего ливня. Тут ему намедни подсказали, что очень неплохо стало в Коммунарке. Тоже юг. Так что выбор впереди непростой: урбанизм, буйство цвета и свежесть застройки против неповторимого уюта обжитого города, спрятанных в тени раскидистых деревьев тихих двориков и больших парковых зон.
…И чтобы в новой квартире не меньше трёх комнат и не меньше семидесяти квадратов. Гостиная, она же в перспективе и рабочая зона. Спальня – нора, в которую никто, кроме домашних, никогда не попадёт. Одна комната пусть пока пустует, кабинет временно можно устроить и там. Однако однажды всё изменится. И вот тогда она очень пригодится.
Но, честно говоря, о таком даже подумать лишний раз пока страшно – чересчур хорошо звучит.
Продадут, переедут, а на остаток вырученных средств купят… Нет, не мотоцикл. Мотоцикл как-нибудь потом. Машину. Вот здесь, возможно, придется и в кредит влезть… Нет, в гробу он эти кредиты видал. Сам заработает. Ульяна пока не в курсе, что на следующей неделе у него первые после длительного перерыва съёмки – он еще не обмозговал, как бы преподнести эту информацию так, чтобы после остаться в живых. Зато в курсе, что в группе ждут. По этому поводу никаких возражений Егор услышать не ожидал и не услышал. Разъездов планируется много, это несколько пассажиров и их вещи, а кататься туда-сюда на такси или общественном транспорте – такая себе перспектива.