Соседи
Шрифт:
– Что такое?
– спросил Энди, подходя к Шерл.
– Поймите, я не могу отказываться от работы, которую мне предлагают, мрачно, без улыбки сказал Таб.
– Я с сентября служу в отряде телохранителей, но перепадают только случайные заработки, постоянной работы нет, и приходится браться за все, что предлагают. Если отказываешься от задания, попадаешь в конец списка. А мне семью кормить...
– Что ты имеешь в виду?
– спросил Энди, заметив, что кто-то стоит в темноте позади Таба. Судя по шарканью ног, людей было несколько.
Из-за спины
– Нечего его слушать!
– Говоривший стоял позади телохранителя, и его почти не было видно.
– Закон на моей стороне. И я уплатил тебе. Покажи ему ордер!
– Кажется, я понимаю, - сказал Энди.
– Отойди от двери, Шерл. А ты, Таб, зайди, давай поговорим.
Таб двинулся вперед, и мужчина в коридоре попытался проскочить за ним.
– Не вздумай заходить без меня!
– успел пронзительно крикнуть он, прежде чем Энди захлопнул дверь прямо перед его носом.
– Напрасно ты это сделал, - сказал Таб. На его крепко сжатом кулаке поблескивал кастет с шипами.
– Успокойся, - сказал Энди.
– Я просто хотел поговорить сначала с тобой и узнать, что происходит. У него "сидячий" ордер, да?
Таб кивнул, глядя в пол.
– О чем это вы говорите?
– спросила Шерл, обеспокоенно переводя взгляд с одного помрачневшего лица на другое.
Энди молчал.
– "Сидячий" ордер выдается судами тем, кто не может доказать, что им действительно необходимо жилье, - ответил Таб.
– Их выдают немного и обычно только большим семьям, которых откуда-нибудь выселяют. С "сидячим" ордером человек имеет право искать себе свободную квартиру, комнату или еще какое-нибудь жилье. Это что-то вроде ордера на обыск. Но поскольку никто не любит, когда к ним вламываются чужие люди, и могут возникнуть всяческие неприятности, те, у кого есть "сидячий" ордер, обычно нанимают телохранителей. Поэтому я и пришел; эти, что стоят в коридоре, меня наняли. Их фамилия Беличер.
– Но что ты делаешь здесь?
– спросила Шерл, все еще ничего не понимая.
– Этот Беличер из тех, кто сшивается у моргов и высматривает мертвецов. Но это одна сторона дела, - сказал Таб сдержанно.
– Есть и другая: у него жена, дети, и им негде жить.
В дверь забарабанили, и из коридора донесся возмущенный голос Беличера. Поняв наконец, зачем пришел Таб, Шерл тяжело вздохнула.
– Ты им помогаешь, - сказала она.
– Они узнали, что Сол умер, и хотят занять его комнату.
Таб молча кивнул.
– У нас еще есть выход, - сказал Энди.
– Если здесь будет жить кто-нибудь из моего участка, эти люди не смогут вселиться.
Стук стал громче, и Таб шагнул к двери.
– Если бы здесь сейчас кто-нибудь жил, то все было бы в порядке, а так Беличер отправится в суд и все равно займет комнату, потому что у него семья. Я помогу вам, чем смогу, но Беличер мой работодатель.
– Не открывай дверь, - резко сказал Энди.
– По крайней мере, пока мы недоговорим.
– Я должен. Что мне еще остается?
– Он расправил
– Не пытайся меня остановить, Энди. Ты сам полицейский и знаешь закон.
– Таб, ну неужели ничего нельзя сделать?
– спросила Шерл тихим голосом. Он обернулся, глядя на нее несчастными глазами.
– Когда-то мы были хорошими друзьями, Шерл, и я это помню. Но теперь ты будешь обо мне не очень высокого мнения, потому что я должен делать свою работу. Я должен впустить их.
– А, черт! Открывай...
– зло бросил Энди, отвернулся и пошел к окну.
В комнату ворвались Беличеры. Мистер Беличер оказался худеньким человечком с головой странной формы, почти лишенной подбородка, и с интеллектом, достаточным лишь для того, чтобы ставить подписи на заявках на социальную помощь. Строго говоря, семью обеспечивала миссис Беличер, из рыхлого чрева которой вышли все семеро детей, рожденных для того, чтобы увеличить причитающийся на долю семьи паек. Разумеется, им пользовались и родители. Восьмое чадо добавляло к ее похожей на ком теста фигуре лишнюю выпуклость. Впрочем, на самом деле этот ребенок был уже одиннадцатым, поскольку трое молодых Беличеров умерли из-за недосмотра и несчастных случаев. Самая старшая девочка - ей, должно быть, уже исполнилось двенадцать - держала на руках беспрестанно орущего, покрытого болячками младенца, от которого невыносимо воняло.
Остальные дети, вырвавшись из темного коридора, где они ждали в напряженном молчании, принялись кричать друг на друга все сразу.
– О, смотри, какой замечательный холодильник.
– Миссис Беличер, переваливаясь, подошла к нему и открыла дверцу.
– Ничего не трогать, - сказал Энди, но тут Беличер потянул его за руку.
– Мне нравится эта комната: не очень большая, но симпатичная. А здесь что?
– Он двинулся к открытой двери в перегородке.
– Это моя комната, - сказал Энди и захлопнул дверь у него перед носом. Нечего сюда соваться.
– Вовсе не обязательно вести себя так грубо, - сказал Беличер, отскакивая в сторону, словно собака, которую слишком часто бьют.
– Я свои права знаю. По закону с ордером я могу осматривать все что захочу.
– Он отодвинулся еще немного, когда Энди сделал шаг в его сторону.
– Я, конечно, верю вам на слово, мистер, я верю вам. А эта комната ничего, хороший стол, стулья, кровать...
– Это мои вещи. Но даже без вещей комната очень мала. На такую большую семью тут не хватит места.
– Ничего, хватит. Мы жили в комнатах и поменьше...
– Энди, останови их! Посмотри... Резкий выкрик Шерл заставил Энди обернуться, и он увидел, что двое мальчишек нашли пакеты с травами, которые так старательно выращивал на подоконнике Сол, и вскрыли их, решив, очевидно, что там что-то съедобное.
– Положите на место!
– закричал Энди, но, прежде чем он приблизился, они успели попробовать содержимое и тут же выплюнули.
– Я обжег рот, - заорал тот, что был постарше, и высыпал содержимое пакета на пол.