Соседи поневоле

Мишина Анна

А вот и наша с ним крепость. Он любит повторять: мой дом – моя крепость. Вот сейчас я и разрушу его гнездышко. С этой мымрой пусть строит себе курятник.

Первым делом я принимаюсь за сбор своих вещей. На это у меня уходит чуть больше получаса. Уверена, этот гад еще не скоро вернется, но задерживаться я не хочу. Поэтому сгребаю быстро все с полок, все свои баночки-скляночки, которых у меня не много. Когда чемоданчик стоит собран, я опускаюсь на пол, переводя дыхание. На часах шесть вечера. Телефон вдруг оживает и на него приходит сообщение от “Любимого”: “Сашуль,

я задерживаюсь на работе, главный зверствует”.

Знаю я твоего “главного”. Не такой уж он и зверь. Сама себе усмехаюсь.

Поднимаюсь на ноги и оглядываюсь по сторонам. Плазма дорогущая первой попадается на глаза. Делать больно так наверняка. У обувницы стоит зонт-трость. Замечательная клюшка. Сама дарила. Крепкий, как уверял меня продавец. Ну вот сейчас и проверим.

Беру за противоположный конец зонта и дотягиваюсь до самой верхней полки с его фотографиями. О-пачки, и все с одного маху полетело вниз. Отлично! Следом полетели его книги, какие-то дипломы. Наши фотографии. Обернулась. Плазма. Взмах и еще один. Идеальная глянцевая поверхность пошла трещинами и сколами. Что-то зазвенело из посуды. Да много чего пошло в хлам. Только остановилась я, когда вокруг меня царила полная разруха. То-то-же.

Победно улыбнулась и пошла к выходу, захватив свою курточку и сумочку с чемоданом.

“Ну и гад. Ну и козел! Козлов одним словом. А я не верила. Боже какая я дура. Была. Да, была влюбленной дурой”.

Можно подумать, что разлюбить можно в один миг, стоит только разочароваться в человеке. Но нет, теперь ненависть, обида и все та же поганая любовь в одном флаконе.

Причитаю себе под нос и тащу за собой свой маленький чемоданчик на колесиках.

В кармане зазвенел телефон.

Тыльной стороной ладони вытирая слезы с глаз и достаю гаджет.

– Дай бог, чтобы не Стас, – бурчу я, пока пытаюсь разглядеть сквозь пелену слез имя звонящего. – Катюха. Предательница, – отбиваю звонок и продолжаю плестись по тротуару, выходя к соседнему дому. И только сейчас понимаю, что я со злости совсем забыла про такси. Тут же достаю телефон и вызываю машину, которая к моему счастью подъезжает достаточно быстро.

Как только Стасик вернется домой вот он удивится “порядку” в своей квартире, которому я хорошенько приложила руку. Все что можно было разбить – разбито, что можно было сломать – сломано. И это самая малость того, что я могла сделать для горячо любимого, без пяти минут мужа.

“Что не делается, все к лучшему”, сказала бы моя двоюродная сестра Люба. А она сразу высказала свое мнение о Станиславе, стоило ей его только увидеть. Но я же была влюблена! Даже чуть не обиделась на нее. Но только сейчас до меня доходит, что и баба Настя так бы и заявила, не стесняясь никого. Вот что мне нравилось в их породе – прямолинейность.

А я ведь собиралась замуж! За этого козла! Видимо, мне действительно повезло увидеть это до того как, а не потом, понимая, что мне собственный муж наставляет рога. Одно лишь тешит мое самолюбие, когда Стас поднимется в свою квартиру и увидит весь тот погром, что я ему оставила на сдачу. Пусть страдает так же, как и я. Ведь там у него целая коллекция виниловых пластинок. Любимый сервиз от его мамочки.

А

я тем временем не собираюсь предаваться унынию и готова на подвиги. Для себя любимой. Поэтому нужно заскочить на работу. В унылый офис, в который нужно было сразу зайти, как только я все это увидела. Свою работу я искала поближе к нему. Мне хотелось все свое свободное место заполнить им одним.

– Девушка, – отвлекает от мыслей, мужской голос. – Вам куда?

Такси и я уже минут пять пялюсь непонятно куда, плавая в своих мыслях. Я называю адрес офиса где несколько лет трудилась как пчелка и предупреждаю, что следующий адрес Москва. И это я решила только что. Мысль внезапно пронзила меня, не оставляя ни единого шанса передумать. Я ему еще покажу на что я способна. Будет локти кусать. Понимаю, что удивлю все свое семейство. Но просто так сдаваться не собираюсь.

Забегаю на этаж фирмы, в которой я трудилась, и буквально часа полтора назад выходил с хорошим настроением, с одним лишь желанием увидеть любимого.

– Сашенька, ты что-то забыла? – встречает меня в приемной секретарь главного.

– Да, трудовую. И мне она нужна именно сегодня, – пробурчала я и напрямую, не тормозя, влетаю в кабинет директора. – Иван Степаныч, – плюхаюсь в кресло у его стола. – У меня ЧП глобального масштаба.

– Что такое? – откладывает бумаги в сторону и смотрит на меня поверх очков.

– Я увольняюсь. Сегодня, сейчас же. Можно вчерашним числом.

– Александра, – грозно пробасил начальник, тем самым заставляя меня замолкнуть. – В чем причина? У тебя же свадьба на носу.

– Ничего у меня не на носу. Я не выхожу замуж. Я уезжаю. Меня такси ждет внизу. Так что, очень вас прошу, мне очень нужна моя трудовая.

– Но так дела не делаются, – нахмурился мужчина.

С Иваном Степановичем у меня сложились прекрасные отношения. Он мне был как дядя, к которому можно было подойти за советом. Всегда подскажет и поможет.

– Делаются. Вы сами не так давно говорили, что я здесь закапываю свой талант. Что мне нужно думать в первую очередь о себе, а не о Козлове, чтоб его, – ругнулась, отвернулась, часто-часто заморгав.

– Так-так, – чуть подался вперед начальник, уложив руки на стол, сплел пальцы в замок. – Обидел, значит.

– Нет. Я сама кого хочешь, обижу, – выдохнула я. – Чем собственно и занималась последние пару часов. Ну, пойдите мне навстречу, пожалуйста. Мне надо. Очень-очень надо, – взмолилась я.

– Елисеева, – вздохнул мужчина. – Ирочка, – набирает по селектору секретаря. – Подготовь, дорогуша, приказ на увольнение Елисеевой. И трудовую ее ко мне.

Через пятнадцать минут я вышла из здания свободной и безработной. Расчет обещают прислать в течение трех дней.

Сажусь в такси, со спокойной душой. Ну что ж. Теперь меня ничего не держит.

– А теперь в столицу, – командую водителю. А сама залезаю в интернет на поиски жилья и работы.

Прекрасно понимаю, что сейчас на коленке найти что-то стоящее практически невозможно. А вот перекантоваться где-то пару дней все же надо. Вспоминаю про однокурсницу, у которой бабушка живет в столице, поэтому недолго думая, набираю ее номер, готовя речь.