Сорвиголова
Шрифт:
— Боже мой, пуговицы, — простонала она в экстазе. По телу Кейси прокатилась волна горячей крови, вызвав краску на щеках и жар внизу живота, и Кейси глубоко вздохнула, чтобы не растаять сию же секунду, постаравшись сдержать дрожь в пальцах и сконцентрироваться на том, чем она занималась. — Пуговицы на ширинке мужских джинсов — это, должно быть, самая сексуальная вещь, какую я видела в жизни.
— Они тебя возбуждают?
— Еще как, — ответила Кейси, с шипением втягивая в себя воздух. — Я сразу вся вспотела.
— Жаль, не знал этого раньше.
Кейси расстегнула еще одну
— Дейр, ты без трусов!
— Я как-то подумал, что ты не будешь делать мне сегодня массаж спины.
— Ты прав, массаж спины я тебе делать не буду, вместо него я сделаю тебе другой массаж.
Прежде чем Дейр успел догадаться о ее намерениях, Кейси наклонилась и припала губами к открывшейся на месте расстегнутых пуговиц коже. Дейра с головы до ног окатило жаром, его бедра дернулись.
— Кейси!
— Э-э, сегодня мой день, — предупредила Кейси, когда Дейр потянулся к ней. Дейр с приглушенным проклятьем сжал руки в кулаки. Кейси с озорной усмешкой расстегнула следующую пуговку, затем снова наклонилась, согрев ему своим дыханием кожу под грубыми волосками, и лизнула открывшееся место языком, завершив ласку горячим влажным поцелуем.
Дейр судорожно схватился за поперечины изголовья, зная, что если не сделает этого, то обязательно притянет к себе Кейси за голову и крепко-накрепко обнимет… сделает все что угодно, лишь бы прекратить эту пытку. Правда, в действительности ему вовсе не хотелось, чтобы Кейси перестала водить пальцами но его телу, прикасаться губами к его коже… ласкать его.
Однако чувствовать ее губы в самом сокровенном месте своего тела, было больше, чем он мог вынести. Обхватив голову Кейси ладонями, он поднял ее и заглянул Кейси в глаза.
— Кейси, пожалуйста, больше так не делай. Не надо. Не в этот раз.
— Значит, в следующий? — полюбопытствовала она, сомневаясь, будет ли этот следующий раз.
— Да, — пообещал Дейр. Если бы все зависело от него, «следующий раз» повторялся бы бессчетное количество раз до самой его старости и смерти.
— В таком случае, как я догадываюсь, мне придется удовлетвориться целованием твоих ног, — сказала Кейси, с сожалением глядя на его оттопыривающиеся спереди джинсы, — поскольку, если я правильно помню, ты в прошлый раз целовал мои.
Она медленно и неторопливо высвободила пенис Дейра из голубых джинсов. Он был таким твердым, тяжелым и налитым желанием, что Кейси вновь почувствовала истому, а ее тело наполнилось неистовым нетерпением. Сердце почти замерло в груди. Она вздрогнула и прерывисто задышала, затем непослушными пальцами принялась стаскивать с Дейра джинсы.
Посмотрев ему в лицо, Кейси усмехнулась, увидев написанную на нем мрачную решимость. Снова опустив глаза, она с видом величайшего почтения поцеловала участки обнажившейся плоти, сначала на одном бедре, потом на втором. Стянув джинсы еще на сантиметр вниз, она опять проделала то же самое. Бедра Дейра обладали каменной твердостью, но вздрагивали, когда она прикасалась к ним ртом. Кейси переполняло ощущение собственной женской силы вместе с неистовым желанием подарить этому большому красивому мужчине столько наслаждения, чтобы он забыл
«Господи, что за пытка», — мысленно стонал Дейр, судорожно комкая простыню. Настанет когда-нибудь конец этой агонии? Сколько еще ему придется лежать совершенно беспомощным по милости женщины, которую он любит?
Слава Богу, достигнув колен, Кейси проявила милосердие и одним рывком сдернула джинсы на ботинки. Сняв ботинки, она окончательно освободила Дейра от джинсов и снова повернулась посмотреть на результат своих действий, приоткрыв рот и облизывая губы.
— Деррик Кинг, ты очень, очень и очень сексуальный мужчина, — заключила она, все больше задыхаясь с каждым словом.
Неохотно оторвав взгляд от бедер Дейра, Кейси перевела его выше. Дейр с улыбкой протягивал к ней руки.
— Иди сюда.
— Еще рано. — Тряхнув головой, Кейси подарила ему нежную улыбку и соскользнула с постели. — Теперь лежи спокойно и смотри внимательно.
— Кейси! — Смех Дейра превратился в мучительный стон, когда он понял, что она намерена делать дальше. — Я не знаю, сколько времени я еще смогу выдержать.
— Ну, я знаю твою силу воли, здоровяк. Ты выдержишь ровно столько, сколько будет нужно.
Выключив в комнате верхний свет, Кейси подошла к окну и остановилась в полосе лунного света, прижав руки к животу в попытке сдержать внутренний трепет. Затем потянулась к поясу, расстегнула пуговицу юбки и приспустила ее на бедра.
Заложив руки за голову, Дейр следил, как юбка соскальзывает вниз по ее невероятно длинным, темным во мраке, шелковисто-гладким ногам. Мелькнула мысль: Кейси раздевается специально для него, пока он старался подавить растущее в нем жгучее вожделение. Однажды, стремясь доставить ему удовольствие, она решилась пойти в секс-шоп, чтобы купить эротическое белье. Теперь она с той же целью раздевалась перед ним. В недалеком будущем, если на то будет воля Господня, он назовет эту женщину своей женой, но не раньше, чем сможет ходить и будет в состоянии отблагодарить ее за все, что она для него сделала. Перешагнув через упавшую на пол юбку, Кейси расстегнула серебристый ремень и, взмахнув им в воздухе, уронила его на кучку бирюзовой ткани у своих йог. Затем участь ремня разделило ожерелье. Вслед за этим Кейси начала медленно стягивать через голову блузку. Дейр, затаив дыхание, ждал в предвкушении, пока она не осталась обнаженной по пояс. Серебристое сияние, переливаясь через ее плечи, лизнуло твердые округлые груди Кейси, лаская эти гордые пики плоти.
— Ах, Кейси, Кейси, — выдохнул Дейр, и больше он не смог ничего сказать, забыв даже вдохнуть.
Но он со свистом втянул в себя воздух, когда его взгляд опустился и он увидел, что на Кейси надет только пояс для чулок и нет трусиков.
— Я думала о тебе, когда одевалась сегодня вечером, — пояснила Кейси, отстегивая застежки пояса и принимаясь медленно скатывать со своих гладких ног шелковые чулки.
Слова Кейси всколыхнули в Дейре новую волну вожделения. Она одевалась специально для него… а не для Майлза. Под свой великолепный наряд она надела самый сексуальный предмет одежды, какой он когда-либо видел… специально для него.