Сорок 2 дня
Шрифт:
— Надо идти. Только, что снова начался плач, — говорит она. — Увидимся.
Я слышу крики Сораба в фоновом режиме перед тем, как она разрывает наше соединение, и чувствую резкую боль в сердце. Он мне просто необходим, он — моя жизнь. А не это моя жизнь, сидеть в полном одиночестве в пустой квартире. Я знаю, что Билли наслаждается временем с Сорабом. Свою истинную любовь к нему она маскирует под маской напускного подтрунивания. «Здравствуйте, Отталкивающий», скажет она своему любимому крестному. И
В девять тридцать я приглашаю мистера Наира на чашку кофе. Он приходит со своей кружкой «Я — Босс», глазами полными любопытства.
Мы сидим на кухне.
— Что случилось с вами, мисс Блум? — спрашивает он.
— Я должна была неожиданно уехать в Иран.
— Ох! Тогда неудивительно. Бедный мистер Баррингтон. Вы разбили ему сердце, — утверждает он, драматически закатив глаза. Я наблюдаю за ним, как он откусывает печенье, и крошки падают на его пиджак куртку, но в моей голове крутится вопрос.
— Почему вы так говорите? — спрашиваю я, как бы невзначай.
— А потому, — говорит он, — именно я передал ему ваше письмо.
— Мое письмо?
— Да. Вы забыли, вы послали своего друга отдать дежурному портье конверт для мистера Баррингтона? Это был странный конверт, очень формальный, совсем не похоже на вас, но я понял, что вы его написали, потому что знаю ваш почерк.
Я делаю глоток кофе, с трудом глотаю и облизываю губы.
— И что сделал мистер Баррингтон, когда вы отдали ему конверт?
— Я скажу вам, мисс Блум, это была самая странная вещь, которую он сделал. Он практически вырвал его из моих рук, открыл и прочитал его прямо передо мной. Содержание ввело его в такой большой шок, что он даже стал перечитывать его снова. Потом он смял письмо и вышел из этого здания... и с тех пор я никогда не видел его здесь.
Я кусаю свои губы. Прошлое. Я никогда не смогу изменить свое прошлое, но тогда бы кем я была? Как я могу сожалеть об этом? Сораб появился из моего сожалеющего прошлого.
Мистер Наир кладет последний кусочек печенья в рот и проворно вскакивает со стула.
— Мои десять минут истекли. Мне нужно идти.
— Сегодня придет яоя подруга Билли. Вы дадите мне знать, позвоните, когда она придет, правда ведь?
— Я сделаю лучше, мисс Блум. Я приведу ее к вам.
Я благодарю его и закрываю дверь.
Через час после наших с ним посиделок, прибывают отобранные вещи Флер, а также прибывает Билли с мистером Наиром, который тащит большой мешок детских вещей.
— Спасибо, мистер Наир, — говорю я, забрав у него эту ношу.
— Я с радостью готов помочь вам, мисс Блум, — он радостно кивает в сторону Сораба. — Он выглядит
Я цепенею, понимая, что даже не в состоянии сделать вдох.
Но Билли быстро выходит из положения, и говорит широко улыбаясь:
— Извини, приятель, но это — мой ребенок. Разве вам не кажется, что он похож на меня? Все так говорят.
Темные растерянные глаза мистера Наира переводят взгляд с меня на Билли.
— Я только его крестная, — с трудом говорю я, наполняясь острым чувством боли. Я страшно горжусь Сорабом, и по существу не признаюсь сама себе, что его матерью быть гораздо труднее, чем я ожидала.
— О, я очень, очень сожалею. Я сказал не подумав, — извиняется мистер Наир. Бедный человек, он выглядит смущенным и взволнованным.
— Пожалуйста, не беспокойтесь об этом, мистер Наир. Я знаю, что вы не имели в виду ничего плохого.
— Лучше я пойду, нельзя на долго оставлять ресепшен без присмотра, — неловко бормочет мистер Наир и поспешно уходит.
Я закрываю дверь и поворачиваюсь в сторону Билли.
— Боже мой, Билли. Он узнал.
— Конечно, он это узнал, он же индус. Они все астрологи и увлекаются всем этим дерьмом, не так ли?
— Билли, — причитаю я. — Признание некоего фамильного сходства не имеет ничего общего с астрологией.
Билли скрещивает руки на груди.
— Я это знаю! Я просто немного съязвила. Ради Бога, Лана, что с тобой? Сораб всего лишь трех месячный ребенок, все младенцы похожи друг на друга. Среди шести малышей я бы даже его не узнала.
Я хмурю брови и остаюсь при своем мнении. Я считаю, что Сораб отличается от других детей, потому что он особенный и явно выделяется среди других.
— У него глаза Блейка.
— Послушай, ты сказала, что секретарь Блейка прислала целый список детских вещей, включая коляску и кроватку, в квартиру, верно? Так что, возможно, мистер Наир видел как все это загружали в лифт, сложил два и два и получил четыре. К сожалению, правильный ответ — это пять. Теперь, перестань беспокоится о том, о чем не следует беспокоиться, и покажи мне эти удивительные апартаменты.
Я улыбаюсь. Я стала слишком чрезмерно подозрительной. Конечно, она права, и поэтому провожу ее по всему пентхаусу, все объясняя и показывая.
— Вау! – восторгается она. — Знаешь, сколько стоит эта кроватка?
— Я не знаю. Пятьсот фунтов наверное?
— Добавь еще один ноль, и ты почти угадала.
— Ты серьезно?
Она тянется за ценником и протягивает его мне.
— Пять тысяч пятьсот пятьдесят девять фунтов за гребанную кроватку, когда треть мира голодает, — она качает головой. — Все-таки это убийственно круто быть таким потрясающе богатым, не так ли?