Сорные травы

Шнейдер Наталья

Till I get to the bottom and I see you again.

Do you, don't you want me to love you

I'm coming down fast but I'm miles above you

Tell me tell me tell me come on tell me the answer

You may be a lover but you ain't no dancer.

Helter skelter,

Helter skelter,

Helter skelter.

— Твою

мать, — зашипел я и выдал еще с десяток самых забористых матов.

— Ты чего? — ошалел Олег.

— Сиди, я сейчас.

Почти бегом добрался до комнаты, где стоял музыкальный центр. Рядом угнездились высокие стопки компакт-дисков. Я пробежался пальцами по корешкам — ABBA, Aerosmith, Aina, Avantasia, Axel Rudi Pell, Ayreon, Blind Guardian… — и выудил два диска Битлов, известнейший «Белый альбом». Перевернул и прочитал на обратной стороне второй коробки — «Helter Skelter».

— Сука.

— Кто сука, который тут? — спросил из-за плеча Олег, который проигнорировал приказ и примчался вслед за мной.

— Фотографии с тобой?

— Ну…

— Сравнивай, — я сунул ему диск и ногтем подчеркнул название песни. Потом выбрал из стопки фотографий ту самую с надписью, что меня зацепила, и положил сверху диска.

Олег удивленно хмыкнул:

— Это что? Наш убийца — битломан?

— Хуже. В надписи ошибка…

— Так еще и неграмотный битломан? Ужас, ужас…

— Эта ошибка означает одно. У нас в городе серийный убийца. И он будет убивать… еще, еще и еще.

— Бля… Уверен?

— Бестолочь и двоечник, — охарактеризовал я друга. — Поехали к Машке. По дороге расскажу то, что ты должен знать и сам, доблестный защитник граждан.

Мы выехали на машине Олега. Могли бы в принципе каждый в своей. Но нам еще нужно было поговорить в дороге. Так что я оставил железного коня возле подъезда.

Город опять казался другим. Я уже не удивлялся переменам, воспринимая их как должное. Если случается невообразимое, как в тот день, то после него будут расходиться волны по привычной реальности, словно после брошенного в воду камня.

И только мы выбрались на проспект из узких улочек между домами, как влетели в пробку. Дорогу нам и десятку других машин преградили не аварии, не поваленные деревья или столбы, не еще какие-то урбанистические ужасы.

Люди.

Десятки, если не сотни.

По проспекту бежали молодые девушки, средних лет мужчины, совсем юные парни, даже старики кое-где виднелись в толпе. Не наблюдалось толчеи и беспорядка. Люди бежали спокойно и уверенно, не оглядываясь по сторонам. Спортивные костюмы, джинсы с обычными рубашками, кое-где даже мелькали деловые «пары» и «тройки». Асфальт безразлично шуршал под сотнями подошв. Кеды и офисные туфли, кроссовки и босоножки, тенниски и сандалии подымали легкие облачка пыли. Олег заглушил двигатель и откинулся на спинку сиденья, заложив руки за голову.

— Подождем.

Когда утихло бензиновое сердце машины, звуки улицы

заполнили салон. Слаженное дыхание толпы звучало как симфония, странная, мощная, атональная. Привычные звуки города отступили перед таким напором бегущих.

Я ошеломленно таращился на этот странный марафон. А Олег тихо посмеивался, посматривая на меня:

— Что, Иван, совсем ты закопался в отделении?

— Что это?

— «Гампы» бегут, дружище. — Олег иронично подмигнул. — Присоединиться не хочешь?

— Какие еще «гампы»?

— Участники Общества психологической поддержки имени Форреста Гампа. В народе их «гампами» прозвали.

— Бред… бред какой-то, — пробормотал я, наблюдая за нескончаемым людским потоком.

— Почему бред? Люди справляются с горем и ужасом от потери близких.

— Но почему бегут?

— Так им легче. Просто бежать, не думая, не страдая, не вспоминая.

Я тряхнул головой:

— Да, Олег, видимо, я многое пропустил за последние дни. Много их?

— По последним данным, порядка нескольких тысяч. Открытое общество, вся информация в свободном доступе на сайте. Записаться может каждый. Забеги — каждое утро и вечер из разных районов города.

— Да… неожиданно.

— Многие не ожидали. Но проблем от «гампов» нет — и пусть бегают. Разве что дорогу перекрывают. Но это меньшее из зол.

— А кто вообще все это придумал?

— Да президент их, некий Тимошенко.

— Тимошенко? — Я резко повернулся к Олегу. — А по имени как его?

— Имени не помню. Неприметный такой мужичок, серый. А что, знакомая фамилия?

— Есть немного, — пробормотал я, отворачиваясь к боковому окну и высматривая конец потока. Вроде бы уже последние ряды пробегали мимо нас. Скоро можно будет ехать. «Гампы», блин. Придумали же название.

— Фамилия в наших краях распространенная, — философски подытожил Олег, трогаясь с места.

Марафонцы освободили проспект. Но побежали они как раз в ту сторону, куда нужно было ехать нам. Так что Олегу пришлось снова углубиться в боковые проулки, зигзагами пробираясь к работе Маши.

На одной из улиц я обратил внимание на покосившуюся вывеску «Сафари» и осколки, щедро усыпавшие тротуар. Окна скалились голыми решетками, одна дверная створка валялась у стены, второй не было совсем.

— А это что? — поинтересовался я.

— Это? Вчера вечером особо умные попробовали ограбить «Сафари» и «Охотника».

Я крепко задумался, сколько оружия, возможно, оказалось непонятно у кого:

— И?

Олег усмехнулся:

— И ничего.

— В смысле?

— Вообще там ничего не оказалось. Пустые полки. Только пневматические пукалки в витринах да катаны из дешевой китайской стали. Хитрец, Коломийский, ой, хитрец…

— А он тут при чем?

— Все ормаги в городе под ним. Крепко я его не люблю. Есть за что. Но признаю, что не зря он наверх выбился, всю шушеру мелкую передушил. Умеет вперед просчитывать — сразу сообразил, куда контуженые выживанцы первым делом побегут.