Соправитель
Шрифт:
— Там, где русский стяг раз поставлен, с тех земель Россия не уйдет! Это, братец, раз! Второй раз — это то, что в нашей империи много мусульман и мы чтим традиции, если их и нам не насаждают. Мой император так говорил крымским беям, это же слышали и ваши соседи — ногаи, что уже в империи. Ну и три, да кабы в голове твоей непутевой сие прочно легло — за смерть и поругание русского человека будем кратно брать кровью иных, — Суворов замолчал.
— Тогда вот! — Ахмет сорвал с себя повязку, которая была вымазана в крови, а под бутафорской тряпкой было письмо.
— Ох, и ловок, шельмец! — восхитился
Вечернего визитера всего обыскали, не постеснялись заглянуть и в исподнее. А вот перевязанное плечо, которое, казалось, еще саднило кровью, не стали сдергивать. А там и раны не было, да и повязка была вымазана бараньей кровью. Захоти какой не нож, так лезвие от ножа, спрятать, так и не нашли бы.
— На русском языке?! — вновь удивился Суворов, вчитываясь в текст.
В письме Мухаммад-нуцал IV излагал свою просьбу и условия просить русского подданства [в РИ просил о подданстве в 1755 году]. Главными были три пункта.
Первое, что просил аварский хан, так это невмешательства в религиозные дела. Никакого насаждения христианства в его землях не должно быть. Второе требование было не покушаться на право быть ханом представителей древнейшей династии нуцалов, конечно неприкосновенное отношение к самому Мухаммаду. Третье — это сохранение его данников в ведении ханства.
Казалось, не так и много, но и соглашаться на эти условия было нельзя. Нужны переговоры и более детальное обсуждение разных нюансов. Говорил Петр Федорович, что любой высокопоставленный командующий должен быть еще и дипломатом, но Суворов все еще жил в парадигме того, что он не тот самый «высокопоставленный». Воспринимал себя майором, может, подполковником, но не тем, кто будет принимать решения о вхождении в состав России столь немалых территорий, которые контролировал аварский хан. Это были и чеченцы и большая часть дагестанских кланов, кубинское ханство, как и шерванское ханство, дербентское, земли ахалцихского паши.
— Ахмед! — Суворов стал полностью соответствовать своей фамилии, даже забыл о юморе, который всегда его сопровождал. — Нам с ханом Мухаммад-нуцалом IV нужно встретиться!
— Да, господин! Мой мудрейший хан предполагал это. Он будет Вас ждать завтра в ингушском селении Заур, что в полудне пути отсюда. Больше никто не потревожит Вас, господин, пока не состоятся переговоры, — сказал Ахмед.
Суворов еще несколько минут раздумывал отпускать ли вечернего визитера, но посчитал, что это нужно сделать. Если есть шанс сохранить жизни солдатам и ускорить передвижение, то необходимо попробовать договориться. А уже войдет в состав России ханство, или нет, это после решится.
На следующий день к полдню казаки сообщили, что на въезде в небольшое селение стоит три больших шатра, возле которых порядка трех сотен воинов.
— Ну, братцы! Коли что, так обороните меня? — с веселостью в голосе спросил Суворов.
После множества заверений, что «конечно, костьми ляжем, но тебя, отец родной…» вот как оно — мужики уже с проседью в бородах и иные, кто бреется, но имеет немало морщин, обращаются к еще молодому Суворову «отец родной!»
— Приветствую тебя, хан! — первым заговорил Суворов, как только его провели в самый большой шатер и там сидел Мухаммад-нуцал IV. — Здоровья тебе, твоим детям и мира
Суворов как только мог говорил на манер того, как принято в этих местах. Александр Васильевич хотел, если не сработать на «отлично», то хотя бы не запороть дипломатический контакт с пока еще хозяином этих мест.
— И я приветствую славного русского офицера, кто столь молод годами, но уже уважаемый старик своими свершенными делами! — перевел толмач слова хана. — Садись, поешь, выпей! Ты гость мой!
Суворов присел на большую и очень мягкую подушку. Прием пищи в таком положении был крайне неудобен, но не говорить же об этом хану, требуя стол и стулья. Может еще и приборы попросить?
Минут пять, безмолвствуя, оба мужчины ели. Много чего можно было попробовать с богатого ханского стола, но хан не есть позвал командующего русской усиленной дивизией, а, чтобы договариваться. Поэтому, не дав времени Суворову насытиться, Мухаммад перешел сути переговоров:
— Александр Васильевич, — хан почти без акцента произнес имя-отчество Суворова. — Мне известно, что Вы направляете своих воинов в Картли. А мы с Ираклием, как и с его отцом Теймуразом, прямо скажу, враги. Усиления своих врагов я не могу позволить. И это еще одна причина, почему я бы хотел иметь над собой правителя — императора, который мог рассудить царей и ханов, что ему присягнули.
— Хан! — незамысловато обратился к Мухаммад-нуцалу Суворов. — Действия России в большей степени направлены не на поддержание вражды между державами Кавказа, а для мира и, чтобы не допустить нового кровопролития из-за стремления Персии привести к полной покорности все народы, что ранее проживали в персидской державе, как и иные, что ей не подчинялись.
— И это еще одна причина того, что я прошу принять Аварское ханство в российское подданство. К нам приезжал посланник от Шахрох-хана, или, скорее, от действительно главного человека в возрождающейся Персии Карим-хана. Они требовали покорности, дабы мы чинили всякие неудобства русскому войску, — хан посмотрел на Суворова с хитрым прищуром. — Мы отрубили им головы!
— И теперь у Вас, хан, только два пути: покориться персам и выплатить им за убийство послов, или стать подданным другой державы, что будет способна Вас защитить, -высказался Александр Васильевич, чем вызвал сдержанный смех у хана.
— Мы уже били персидское войско, даже тогда, когда правил Надир-шах и Персия была едина и сильна. Побьем и сейчас! — сказал хан.
— Вы не можете победить Картли! — выпалил Суворов, которому смешки хана не понравились. — Армия персов в десятки раз больше армии Ираклия.
— И все же, что может сказать Россия на мое предложение? — не стал обострять разговор Мухаммад и перешел к сути всей этой встречи.
— На веру мы посягательств устраивать не станем. Но и Вы, когда созреет необходимость поставить христианский храм, не будете правомочны запретить это. Далее. Россия заинтересована в том, чтобы она была хозяйкой на этих землях, но не только на бумаге, или словах. Третье, что касается Вас и ваших потомков. Они войдут в русское общество с титулами «князь» и продолжат, при условии соблюдения клятвы верности, служить России, — пересказал Суворов методичку, которую доводили до всех командующих на Кавказе.