Соперники
Шрифт:
– Считай это деловыми совещаниями. Мы вместе управляем гостиницей, уверен, нам будет что обсудить.
И опять-таки он был прав, однако мысль сидеть напротив него и что-то кушать выбивала из колеи.
– Ланч, – выдвинула я встречное предложение.
Он покачал головой.
– Условия не обсуждаются. Принимай или отказывайся.
Я зарычала.
– Если я соглашусь на твои смехотворные условия, тебе придется выполнить свою часть договора. Ты никому не расскажешь о том, что случилось вчера вечером:
Вестон протянул мне руку. Я колебалась, но ведь мне предстояло с ним работать, и я сама потребовала поглубже похоронить случившееся и общаться в профессиональном ключе. А профессионалы жмут друг другу руки. Поэтому, хотя каждая клетка моего тела приказывала мне избегать Вестона как чумы, я вложила свою руку в его клешню.
И тут, как в слезливом романтическом кинце, меня неожиданно дернуло неведомым электрическим разрядом – даже волоски на руке поднялись. А этот дурак оказался на редкость наблюдательным.
Полюбовавшись мурашками гусиной кожи на моем предплечье, он ухмыльнулся:
– Ужин завтра в семь. Место я сообщу дополнительно.
К счастью, в дверь постучался приглашенный на переговоры генеральный менеджер отеля, и приватный разговор пришлось сворачивать. Вошедший обогнул стол и подошел сперва ко мне:
– Я Луис Кэнтер.
– София Стерлинг, рада знакомству. – Мы обменялись рукопожатием.
Затем Луис поздоровался с Вестоном; они пожали друг другу руки, и Вестон тоже представился.
– Прежде всего, Луис, я хочу вас поблагодарить, – начала я. – Я знаю, вы обычно работаете с одиннадцати до семи, а сегодня приехали пораньше, чтобы у нас была возможность пообщаться до начала вашего напряженного рабочего дня.
– Без проблем.
– Я читала, что вы работаете в «Герцогине» дольше всех. Это правда?
Луис кивнул.
– Да. Я начинал здесь рассыльным в пятнадцать лет, выполнял поручения миз Коупленд и обоих ваших дедов. За свою карьеру я прошел все должности, какие существуют в отеле.
Я с улыбкой указала на кресло во главе стола, между Вестоном и мной.
– Невероятно! Нам очень повезло, что здесь есть человек с таким опытом и познаниями. Присаживайтесь, пожалуйста. В рамках обсуждения смены собственника мы готовы выслушать вопросы, вызывающие вашу озабоченность, буде таковые имеются…
– Вообще-то, – Вестон встал, – у меня срочное дело, я должен уйти. Меня не будет примерно до вечера.
Я заморгала:
– Какое еще срочное дело?
Вестон ответил, обращаясь к генеральному менеджеру:
– Луис, я приношу свои извинения, я поговорю с вами завтра. Уверен, вы и миз Стерлинг разберетесь во всем, что требует нашего вмешательства. Завтра вечером
Он обалдел? У нас запланировано полдюжины встреч с сотрудниками гостиницы; наша цель – убедить людей, что их должностям ничто не угрожает и все будет как раньше. Все знают, что Стерлинги и Локвуды презирают друг друга, и от этого нервничают. А эта скотина решила прогулять совещания? И какое будет впечатление – один из новых совладельцев отеля даже не нашел времени для подчиненных?
– М-м-м… – Я встала. – Можно вас на минуту, прежде чем вы уйдете, Лок… Вестон?
Он сверкнул довольной улыбкой.
Я кивнула на дверь:
– В коридоре. – И обернулась к Луису: – Извините, я на минуту.
– Ничего-ничего, не торопитесь.
Когда мы вышли в коридор, я огляделась, не маячит ли рядом какая-нибудь горничная, уперлась руками в бока и шепотом заорала:
– Какого черта? У нас полный день деловых встреч! Что у тебя такого важного, что приспичило смыться?
Как и вчера, он намотал прядь моих волос на палец и сильно потянул.
– Ты справишься, Фифи. Ты же любишь всем угождать. Уверен, к вечеру все в отеле уже будут радоваться, что старая дура сыграла в ящик.
Я треснула его по руке, высвободив волосы.
– Я тебе не секретарь, что пропустишь – твоя проблема. Не жди, что я тебе стану докладывать.
Поганец в ответ подмигнул, зная, что я до дрожи ненавижу подмигивания.
– Удачного дня, красотка.
– Не называй меня так!
На этом Вестон Локвуд удалился.
Этот человек доводит меня до исступления! Ну и хорошо, что убрался, скатертью дорога.
На совещаниях он мне нужен как собаке боковой карман.
Без него только спокойнее.
Как подумать, единственное место, где от поганца был хоть какой-то толк, – спальня.
Но этой ошибки я больше не допущу.
За это я могла ручаться.
Я вернулась к Луису и продолжила разговор:
– Как вы уже знаете, теперь отель принадлежит Стерлингам и Локвудам, – начала я. – У каждой семьи есть по сорок девять процентов акций, а оставшиеся два процента завещаны местному благотворительному фонду, который поддерживала миз Коупленд.
Луис с обожанием улыбнулся:
– «Легкие ноги».
– Да-да, – кивнула я.
Благотворительный фонд, довольствовавшийся пятьюдесятью тысячами долларов в год, которому Грейс оставила два процента акций, был довольно необычным. Им руководил один человек, его создатель. Два процента «Герцогини» – это годовой бюджет фонда больше чем за сто лет, поэтому неудивительно, что мужик очень хотел продать свои акции одним из нас.
– А что, у миз Коупленд были личные причины сделать такое крупное пожертвование? Фонд, конечно, достойный, но весьма своеобразный.