Соперник

Дуглас Пенелопа

– Нет, насколько мне известно.

Подойдя к шкафу, достала свою сумку, которую бросила туда вчера после приезда.

– Фэллон? Ты всегда спишь в одном нижнем белье и слишком коротких футболках, не прикрывающих задницу? – спросила она, чуть ли не смеясь.

– Да, а что?

На несколько секунд повисла тишина, пока я доставала вещи.

– Значит все-таки к лучшему, что Мэдока здесь нет, – иронично пробормотала Эдди, после чего оставила меня одну.

Одевшись, окинула взглядом свою комнату при свете дня. Моя старая комната с новым декором.

Прошлым вечером, когда Эдди проводила меня сюда, я

обнаружила, что обстановка со времени моего отъезда очень изменилась. Скейтерские постеры исчезли со стен, мебель заменили, красные стены перекрасили в кремовый цвет.

Кремовый? Ага, буэ.

Одна из стен была обклеена стикерами для бамперов. Сейчас их место занимали обезличенные, массового производства фотографии Эйфелевой башни и французских улиц с брусчаткой.

Постельное белье – светло-розовое, шкафы и кровать – белые.

Чертежный стол с моими рисунками, полки с роботами Лего, DVD, CD-диски – ничего не сохранилось. Не сказать, чтобы я вспоминала об этом барахле последние два года, однако, войдя вчера в свою спальню, едва не расплакалась. Может, потому что предполагала, будто мои вещи останутся здесь, или меня просто выбило из колеи то, с кокой легкостью всю мою жизнь отправили на свалку.

– Твоя мама занялась ремонтом практически сразу после твоего отъезда, – пояснила Эдди.

Ну, конечно.

Я дала себе пару секунд, с горечью вспоминая, сколько часов потратила, катаясь на досках или собирая свои любимые Лего, которые теперь сгнивали где-то в мусорном баке.

А затем проглотила болезненный ком. Двигаемся дальше. К черту все.

Теперь моя комната выглядела зрело и даже немного сексуально. Мне по-прежнему нравился мальчишеский стиль одежды и сумасбродные способы самовыражения, вот только моя мать была далеко не безнадежна в подборе интерьера. Цветочных мотивов нигде не наблюдалось, и в целом комната подходила для взрослого человека. Нежно-розовые тона постельного белья и штор, невинность и романтизм мебели, черно-белые фото в ярких рамках заставляли меня чувствовать себя женщиной.

Мне это в своем роде нравилось.

Но желание убить ее за то, что выкинула все мои вещи, тоже никуда не делось.

***

Основной бонус брака моей матери и Джейсона Карутерса заключался в том, что его дом располагался в Севен Хиллз Вэлли – огромном закрытом сообществе (если это можно считать "сообществом", когда до ближайших соседей в обе стороны около километра).

Толстосумам нравились их загородные виллы, простор, статусные жены. Даже если они ими не пользовалась. Когда я думала о своем отчиме, мне всегда приходил на ум герой Ричарда Гира из Красотки. Знаете, чувак, который снимает пентхаус, но боится высоты? Так на кой черт ему пентхаус тогда?

В общем, Джейсон Карутерс относился к такому типу. Он покупал дома, в которых не жил, машины, которые не водил, и женился на женщине, которая была ему не нужна. Зачем?

Я постоянно задавалась этим вопросом. Возможно, ему было скучно. Может, он искал нечто, что никак не мог найти.

А может он просто был сраным толстосумом.

Если честно, моя мама такая же. Патриция Фэллон вышла замуж за моего отца, Киарана Пирса, восемнадцать лет назад. Два дня спустя родилась я. Четыре года спустя они развелись. Мать забрала меня – свой гарант пропитания – и отправилась на поиски лучшей жизни. Она побывала замужем

за предпринимателем, который в итоге потерял свой бизнес, капитаном полиции, чья работа оказалась недостаточно гламурной для нее.

Однако через этого полицейского мама познакомилась со своим нынешним мужем и нашла именно то, что искала: деньги и престиж.

Несомненно, мой отец обладал тем же. В определенных кругах. Но он жил вне рамок закона… далеко вне рамок закона, и в целях безопасности прятал нас, не выставлял напоказ. Явно не тот уровень роскоши, на который рассчитывала моя мать.

Несмотря на ее эгоистические поступки, я была рада тому, где она, в конечном счете, оказалась. Мне тут нравилось. Всегда нравилось.

Особняки скрывались за просторными подъездными дорожками и небольшими густыми посадками деревьев. Я любила бегать или даже просто ходить по тихим, уединенным дорогам. Только сейчас мне не терпелось оказаться в прилегавшей к этому району рекреационной зоне "Испанские копи", включавшей в себя узкие лесные тропинки и глубокие карьеры. Песчаник, зелень повсюду, безоблачное голубое небо над головой – благодаря всему этому место идеально подходило для тех, кому хотелось забыться на время.

Пот стекал по шее, пока я, не жалея сил, мчалась вперед. "Schism" группы Tool звучала в наушниках, мое внимание было приковано к дороге. Приходилось напоминать себе, что нужно оставаться бдительной. Отцу не нравились мои пробежки в одиночку, в отдаленных безлюдных местах. Я буквально слышала его голос у себя в голове: "Не отвлекайся, и держи защиту при себе!".

Он заказал кучу беговых шортов с кобурой для пистолета сзади, но я отказывалась их носить. Не самый удачный выход из положения, если ему хотелось, чтобы я привлекала меньше внимания.

Как сказал папа: "Если будешь бегать в нижнем белье, некоторые могут неправильно это истолковать. И тогда мне придется причинить этим людям вред. Ты же знаешь, что я стараюсь прибегать к подобным мерам как можно реже".

Я бегала не в нижнем белье. А в обтягивающих шортах из спандекса и спортивном лифчике… Черт, но жарко ведь.

В итоге мы пришли к соглашению. По его заказу специально сконструировали браслет со встроенным маленьким выкидным ножом и перцовым спреем. Выглядел этот браслет ужасно нелепо, но папа чувствовал себя спокойней, когда я отправлялась на пробежки с ним.

Окидывая взглядом впередилежащий путь (потому что я слушаю своего папочку), увидела девушку, примерно моего возраста, стоявшую у пруда. Я заметила, что уголки ее губ были опущены. Она всхлипывала. Одета аналогично мне – беговые шорты, спортивный лифчик; не ранена, насколько я могла судить с такого расстояния. Кроме нас поблизости больше никого не наблюдалось. Девушка просто стояла и разглядывала легкую рябь на поверхности воды, прищурившись.

– Хороший репертуар, – я попыталась перекричать музыку, доносившуюся из айпода, прикрепленного к повязке у нее на руке.

Она вздернула голову вверх, тут же утерев глаза.

– Что? – Девушка вынула наушники из ушей.

– Я сказала, хороший репертуар. – Из ее плеера еще отчетливей слышалась песня "Paradise City" Guns N’ Roses.

– Мне нравится ретро. – Ее покрасневшее лицо немного прояснилось; она сдавленно хохотнула, протянув мне руку. – Привет. Меня зовут Тэйт.

– Фэллон. – Я пожала ее ладонь.