Сообщники поневоле
Шрифт:
– Крем-брюле, – дарю ему самую милую улыбку и отдаю официанту книгу.
– Ой, и яблочный сок.
– Может, вина?
– спрашивает паренек, продолжая записывать все, что я сказала.
– Нет, спасибо. Я после алкоголя чудной становлюсь. – Эх, наивная душа, взяла и разболтала все.
– Только после? Сейчас, значит, все нормально?
– Так, Филимон, у нас перемирие.
По крайней мере, пока я не попробую все, что заказала.
– Мне воды, - отдает приказ, и парень испаряется.
– Какой еще к черту
– Фил. Филимон. Нет?
Эй, не нужно на меня паром из носа дышать. И смотреть так, будто на фарш пустить хочется.
– Филипп, – рычит и кулаки сжимает. Эй, тише, тише, бычок, я больше не буду. Наверно.
– Киркоров? – Простите, но как тут сдержаться?
– Довлатов.
– Вот и познакомились, – бесцеремонно пожимаю его руку, которую он на столе вытянул. – Могу сказать, с фамилией тебе повезло больше, чем другу. Хотя и у тебя она странная.
– Никогда не слышала?
– А должна? Я бы запомнила.
– Мне кажется, что ты врешь. Но могу списать на короткую девичью память. Так зачем ты сюда пришла?
Че-го-о?
– Ну, уж точно не потому, что тебя увидеть надеялась. А вообще, твой друг и пригласил.
– Или подруга твоя настояла? Ладно, забей, вон твоего морского ежа несут.
И правда, несут. А также половину из того, что я попросила.
М-м-м. Аппетитно.
Потираю руки, забывая о том, что Довлатов начинал говорить о Насте. Сначала устрицу съем, а потом и приступлю к расспросам.
Беру ее в руки, как в фильмах, поливаю лимонным соком и с нетерпением запихиваю себе в рот.
Наверно, на моем лице отразился весь ужас того, что я чувствовала.
Фу-у-у, что за противное рыбное желе? Мне это проглотить нужно, а я не могу, оно наружу просится. Так и кричит из моего рта: «Выплюнь меня, Марусенька». Как мне это сделать, когда хамоватый гад пристально смотрит и выжидает?
– Вкусно?
Мотаю головой, пальцем класс показываю. Даже умудрилась улыбнуться, словно говоря, что в жизни ничего вкуснее не пробовала.
– Выплюнь в салфетку. – И он протягивает мне ее. Хотелось, конечно, на принцип пойти и включить железную леди, но… Пошел он, этот принцип, куда подальше.
– Мог бы предупредить, – бурчу на него, залпом выпивая стакан воды. Его воды.
– Зачем? Весело же было.
Он прав. Я бы тоже о таком не предупреждала.
– Ежа хочешь?
– Нет, спасибо. – Угу. Хватило мне еды экзотической. – Фу. Гадость.
– Никогда не пробовала?
– Что ты? Каждый день на завтрак ем. У вас, наверно, несвежие просто. Экономите на клиентах и на черном рынке закупаетесь?
По мне разве не видно, что я любитель котлет и картофельного пюре? Да на лбу написано. Эх, надо было стейк заказывать.
– Тише ты. – Ого, он аж подскочил. – Между прочим, мы здесь не одни. Кто-нибудь услышит, проблемы будут.
Ой, и правда. Я голову повернула,
– Приятного аппетита, дамочка, – стаканом салютую ей и ухмыляюсь, как она зеленеет на слове «дамочка».
Похоже, я здесь как попугай среди белых лебедей.
– Так куда будущие молодожены свалили? – спросила и отодвинула от себя поднос с морскими чудовищами. – Эй, Карлсон, прекрати взглядом раздевать силиконовую долину и ответь на вопрос.
На меня снова посмотрели как на сумасшедшую. А что такого я сказала? Я тут с ним разговариваю, а он на фифу уставился, подбородок почесывая. Кто так делает?
– Ты поела? – задает он свой вопрос и встает со стула. – Я с тобой посидел?
Киваю головой.
– А теперь извини, у меня дела. Славику передай, что меня отец вызвал, он поймет.
Эй, куда он уходит?
Я тут одна сидеть должна, что ли?
Ну, нет. Я сваливаю.
– Сам передай. – И обгоняю его, дух соперничества, чтоб его.
– Ты куда? Сказал же, чтобы сидела и ждала.
Ой, ой, командир нашелся.
– Я тебе не сторожевая дворняга. И Обашкина твоего ждать не буду. Давай, гудбай. Надеюсь, больше не увидимся.
Так, и чего мы встали друг напротив друга?
Маруська, ты знаешь, где выход, беги к нему, пока не нарвалась на неприятности. Но как бежать, когда неприятности умоляют, чтобы я их здесь подождала?
– А уж как я на это надеюсь. Потому что…
Не суждено мне было узнать, что он там сказать хотел. Впрочем, кажется мне, ничего хорошего я бы не услышала. Потом бы ему ответила, он мне, и так до бесконечности. Но нас отвлекли. Женский голос:
– Фил, я вас везде ищу.
Нет, не подумайте, кричала не девушка с ногами от ушей и волосами, как у Рапунцель. Скорее всего, в нашу сторону шла ее мама или молодая бабушка.
– Слава... Сволочь.
Ой, у меня от его тона волосы на голове зашевелились. Вот надо было бежать, когда возможность мимо летала. Хотя... Я и сейчас могу всем пятки показать.
– Они поэтому свалили.
– Слушай, я тебя не настолько хорошо знаю, чтобы с полуслова понимать. По-нормальному можешь сказать, кто эта женщина и почему она бежит так, словно за ней кто-то гонится?
– Галина Аркадьевна. Мама Славы.
Так вот как выглядит Обашкина. М-да, совсем не такой я ее представляла.
– А-а-а. Приятного вам общения. Обашкины-это твоя забота. Разворачиваюсь, но меня тут же за руку хватают.
– Ты остаешься со мной. С этой женщиной я один не справлюсь. Здесь твой колючий язык пригодится.
Кажется, меня сейчас втянут во что-то плохое.
Глава 6
– А вы что здесь делаете, дорогуша?
Танк с именем Галина Аркадьевна подъехал и направил на меня свое дуло сотого калибра.