Сообщники поневоле
Шрифт:
– Вы ему уже сказали?
– Нет еще. Но я сына мужчиной воспитывала. Он никогда и никому в помощи не откажет.
– Как это? – удивляюсь я и роняю на пол скотч. Да я думала, что Довлатова о таких вещах заранее предупреждать надо, чтобы успел успокоительные пропить.
– Вот так. Зачем ему говорить, если он у себя в квартире редко появляется. В отеле почти всегда ночует. Мне, вообще, кажется, он и не догадается, что в его квартире кто-то живет.
– Точно?
– Наверно, – как-то уже неуверенно отвечает
– Лиль, ты лучше сообщи парню. Не дело так с ним поступать. Марусь, а ты пока разбери весь хлам на шкафу. Только осторожнее, там вроде бы гиря лежит. Чтоб она на тебя не свалилась.
Что там лежит? Гиря? Да ну на фиг такие сборы.
Я в клининговую компанию работать не устраивалась. Тем более, как все смогли забыть, что я самый ленивый человек на земле? А ленивые люди – умные.
– Подождите, – выкрикиваю, снимая с рук перчатки.
– Да разве можно по телефону о таких вещах сообщать? Нельзя. Нужно лично, в глаза. Так и реакцию понять легко. Давайте я сама ему обо всем скажу. Прямо сейчас поеду и поговорю. Если он за мной присматривать должен, нам ведь надо как-то поближе познакомиться.
– Куда ты собралась? – выступает баба Валя, которая, видимо, не хочет рабочую лошадку на волю выпускать.
– Валюш, а девочка права. Пусть дети пообщаются. Познакомятся как следует. Я тебе здесь сама помогу. Марусь, езжай. Он с отцом в отеле. Сейчас адрес запишу.
– Да я знаю… - Ой, дурная башка. – Филипп вчера рассказывал.
Ну, не буду же я им говорить, что могу с закрытыми глазами дойти до номера, в котором парень живет. Зачем им знать-то?
– Валь, слышала? А ты говорила, не уживутся. Они уже вчера успели о личном поговорить.
Какое еще личное, тетя?
Не трепались мы о таком. И даже о подобном. Еще чего.
Быстренько бегу в комнату, снимая с себя все пыльное и грязное. Надо спешить, пока баба Валя не передумала и не заставила меня лезть в склеп, который она на шкафу соорудила. Минут через пять я уже обувалась, боясь, что попросят мусор с собой захватить.
– Маруся, – кричит тетя Лиля, - вы только йогой не занимайтесь там. Не дай бог покалечите друг друга.
Ха-ха-ха.
Ой, как смешно. Не могу. А тетки ржут, и палец им показывать не надо.
Конечно же, я промолчала. Решила не обращать на это внимания. Меня впереди ждало нечто более веселое. Интересно, Фил будет рад меня видеть? Впрочем, скоро узнаем.
Глава 26
– Девушка, а вы куда?
– Туда. Наверх.
– Простите, но вы не можете перемещаться по отелю, не являясь нашим постояльцем, – говорит парень в желтом костюме, у которого на груди красуется бейджик с именем Арсений Игнатьевич. Оу. Администратор. – Это запрещено правилами отеля.
Эх,
– Мне срочно нужно увидеть Довлатова-младшего. Он у себя?
Парень подозрительно посмотрел на меня, а потом на лифт, потом снова на меня. Даже дурак сразу поймет, что Филька у себя и, скорее всего, предупредил, чтобы сумасшедших на вид блондинок к нему не впускали.
– Филипп Анатольевич занят. Он…
Бла-бла. Что-то подобное мы уже проходили.
– Он будет счастлив меня видеть. Особенно после тех вестей, которые я ему несу.
Разворачиваюсь в сторону лифта, но и шага не успеваю сделать, как маленький цербер в концертном костюме Киркорова будто перепрыгивает через меня и загораживает проход.
– Девушка, пожалуйста, послушайте. Он и правда занят. – А потом шепотом добавляет: - Или у меня будут проблемы.
Ну, Филимон дает. Прям зла на него не хватает, кто так людей запугивает?
Я ему…
– У вас их точно не будет. – Ага, я весь огонь на себя возьму. Мой бронированный панцирь выдержит гнев Карлсона. – Давайте так, Сеня. Вы ему позвоните и предупредите. Идет?
Парень с облегчением выдыхает, и кажется, он как-то умудрился угадать голос. Иначе почему он так на мой живот косится?
– Кхм. Да, так по правилам.
– Можете просто сказать про блондинку с ослепительной внешностью. Он сразу поймет, – подсказываю, с серьезным видом рукой поправляя лохматые волосы, которые больше напоминают стог сена. Чего вы хотите? Я же бежала.
– Филипп Александрович. Тут к вам пришли. Да, девушка. Она… - И снова на меня придирчиво смотрит, будто я тонну вешу и пришла на кастинг «Мисс мира». – Ага. Точно. Как вы и говорите.
Так и хотелось ему по носу щелкнуть, но вместо этого я просто выхватываю из его рук злосчастную трубку.
– Не-е-е. Ни под каким предлогом не пропускай ее, – слышу в трубке голос Фила, но не перебиваю его. Пусть поговорит, малец. Мне не сложно иногда и помолчать. – Скажи, что меня нет. Уехал. Стой! Сень, передай, что я умер. Только что.
– Даже смерть не спасет тебя от встречи со мной, Филимончик. – Отвожу телефон от уха и тихо говорю рядом стоящему администратору: – До смерти будет рад меня видеть. Слышите? Визжит от радости.
А Довлатов не визжит, он пыхтит в трубку, которая скоро плавиться начнет.
– Сажина, что тебе надо?
– И я по тебе соскучилась, дорогой. Жди. Сейчас поднимусь. – Протягиваю телефон Арсению, а он стоит как вкопанный, будто не знает, что дальше делать. – Ох, да вы не обращайте внимания. Фил у меня такой артист. На людях сдерживает себя и делает вид, будто мы не знакомы. Но стоит нам остаться наедине, как тут же превращается в плюшевого мишку.
– Ф-Филипп Анатольевич? В мишку?