Сонный москит
Шрифт:
Лагерь мгновенно ожил. В освещенный круг вышел на костылях доктор Кенуорд, красно-коричневое пламя костра выхватило из темноты стройную фигурку Велмы Старлер, и только потом из черных зарослей пустынного можжевельника появился Солти Бауэрс.
– Осторожность не помешает, - пояснил он, - особенно сейчас. Лучшей мишени, чем сидящие у костра люди, не придумаешь. Заметили вашу машину и решили поостеречься. Что случилось? Есть новости?
– Никаких новостей. Просто мы решили спрятаться на время. Найдется место еще для двух путников?
Солти улыбнулся и широко
– Сколько угодно. Присаживайтесь к костру. Я приготовлю чай.
– У нас машина загружена походным снаряжением.
– Потом разгрузим. Посидите немного.
Они подошли к костру. Мейсон и Делла пожали руки доктору и медсестре и расположились поближе к огню. Солти достал откуда-то закопченный эмалированный кофейник, налил в него воду из канистры и поставил на огонь.
– Этот кофейник я использую только для чая, - пояснил он.
– Для кофе у меня есть еще один. Надеюсь, вы понимаете, мистер Мейсон, что я ни от кого не убегаю, просто люди в городе не всегда отдают себе отчет, какие чувства человек может испытывать к своему деловому партнеру. Смерть Бэннинга была тяжким ударом для меня, а люди хотят только говорить, говорить, говорить о ней. Я вдруг почувствовал, что больше не могу без пустыни. Так бывает, человек что-то хочет, но не может понять, что именно, потом до него доносится запах жареного бекона и кофе, и он понимает, что просто голоден.
– А я, - вступил в разговор доктор Кенуорд, - решил, что мне совершенно необходимо нормально отдохнуть. Велма обо всем договорилась с Солти. Я благодарен ему за то, что он взял меня с собой.
– Мы на участке Бэннинга Кларка?
– спросил Мейсон.
– Уже да, - ответил Солти, потом взглянул на часы и уточнил: Участок перейдет в его собственность в полночь. Именно в полночь истекает срок действия опциона.
– Но они еще могут воспользоваться своим правом до полуночи, - сказал Мейсон.
– Могут, - сухо подтвердил Солти.
– Я хочу сообщить вам нечто, касающееся убийства, - вдруг сказал Кенуорд.
– Чтобы потом, если вы не возражаете, уже не касаться этой темы.
– Лично меня, - сказал Солти, - это устраивает.
– Что именно вы собираетесь сообщить нам?
– поинтересовался Мейсон.
– Хотя я и не являюсь доверенным лицом полицейских...
– начал Кенуорд.
– Согласно их теории, как мне кажется, кто-то стрелял в меня, приняв за Бэннинга Кларка.
– Мне тоже так показалось, - сказал Мейсон.
– Хотя полиция доверяет мне не больше, чем вам.
– Такой вывод очевиден. Я находился именно в том месте, где мог находиться Бэннинг Кларк, если бы он не уехал в пустыню. В лунном свете я выглядел лишь спящим человеком, закутанным в одеяло, и убийца, если он не знал об отъезде Кларка, легко мог принять меня за него.
Мейсон кивнул.
– Но я не мог не задуматься, так ли все было на самом деле, продолжал доктор.
– Вы полагаете, что кто-то пытался убить вас, зная, кто вы такой? спросил Мейсон.
– Возможно.
– Мотив?
Доктор Кенуорд чуть помедлил с ответом.
– Говорите, - поторопил Мейсон.
–
– Я не собирался углубляться в эту тему настолько сильно.
– Мы уже углубились слишком сильно, доктор. Я полагаю, информация касается какого-либо медицинского аспекта дела об отравлении, и думаю, что все присутствующие здесь, включая вас самого, заинтересованы в том, чтобы вы поделились своими знаниями.
– Вы и так почти обо всем догадались, - рассмеялся доктор Кенуорд. Я, как требовал того порядок, оставил часть содержимого желудков после первого отравления. Если вы помните, в том случае мышьяк был обнаружен в солонке, которой пользовались исключительно Брэдиссоны.
– И что же вы нашли в образцах содержимого желудков? поинтересовался Мейсон.
– Результаты анализа пришли, когда я уже собирался уезжать из города. Мне сообщили о них по телефону. Заключение гласит, что в желудках не выявлено ни малейшего содержания мышьяка.
– Чем же можно объяснить появление симптомов отравления?
– спросил Мейсон.
– Очевидно, приемом рвотного корня.
– С какой целью?
– Для получения симптомов отравления мышьяком.
– Для чего, доктор?
– Я думаю, этот вопрос следует адресовать вам, - сухо заметил Кенуорд.
– Я же излагаю голые медицинские факты.
– Чем можно, в таком случае, объяснить металлический привкус во рту, судороги и общее болезненное состояние?
– Я очень тщательно расспросил обо всем Велму. Вполне вероятно, она сама предположила наличие таких симптомов. Я задал ей конкретный вопрос, не спрашивала ли она пациентов, заподозрив отравление мышьяком, не испытывают ли те судороги, боль в желудке, жжение и металлический привкус во рту. Сейчас она не может вспомнить точно, задавала ли она подобный вопрос, или пациенты сами рассказали ей о наличии таких симптомов.
– Вы придаете этому такое большое значение?
– спросил Мейсон.
– Огромное. Если человек серьезно заболевает, появляются симптомы депрессии, большой восприимчивости к внушению, иногда - истерии. В таких обстоятельствах, человек, чувствующий некоторые симптомы, характерные для данного заболевания, узнав о других, начинает испытывать и их.
– Вы уверены в том, что в солонке был мышьяк?
– Абсолютно. Его наличие подтверждается анализом.
– Почему же он там оказался?
– И этот вопрос нужно адресовать скорее вам, чем мне. Впрочем, есть две версии. В соответствии с первой, мышьяк в солонку был подсыпан человеком, который знал, что Брэдиссоны страдают заболеванием, симптомы которого схожи с симптомами отравления мышьяком, и с какой-то целью решил придать этому заболеванию попытку отравления.
– А в соответствии со второй?
– Кто-то действительно пытался отравить Брэдиссонов. Яд должен был быть принят на следующий день, но по какому-то необъяснимому совпадению они потребили рвотный корень в количестве, достаточном для того, чтобы развились симптомы, схожие с симптомами отравления.