Сонмэн
Шрифт:
Облаченный в золотые латы воин верхом на белом льве во главе стальной лавины легионеров смыл границы бунтующего царства.
Двуликие воины, оказывая жесткое сопротивление, дрогнув под натиском золотого божества, скрылись в воротах столицы Зероимии, построенной дедом полководца. Сотни пленённых воинов двуликих с дерзкой непокорностью в глазах стояли напряженно перед проезжающим вдоль строя императором.
Верховный Жрец Садок на колеснице сопровождал своего ученика и повелителя.
– Казнить непокорных? – обратился к нему золотой воин.
– Они –
Ироим дал знак.
Гигант легионер-пустынник прошёл вдоль строя пленных и силой выдернул вперед пятерых могучих воинов под стать себе.
Приемом жёстким, незаметным он быстро низвергнул их на колени, и жестом искуснейшего костоправа развернул им головы на 180 градусов, затылком к императору. Страшный вой волчьей стаи синхронно взмыл над плененной толпой. И вся пленённая рать уже смотрела на изумлённого императора лицами полными покорного подобострастия.
Тела пяти военачальников двуликих были сброшены в ближайший овраг на пир ночным хищникам.
Сумерки тёмной тенью накрыли войско Ироима.
– Что делать с пленными?
– Отпусти их. Они – твои рабы, до скончания веков ты для них – божество, внушающее животный страх.
Ироим велел разбить походный лагерь, выставить охранные посты. Военачальникам приказал явиться в свой шатёр для обсуждения плана взятия Зероимии.
* * *
Верховный жрец последним покинул императорский шатёр.
Ироим опустился на походное ложе в пурпурном легком платье, едва скрывающем могучий торс, подпоясанный ремнём из золотых пластин с кривым ножом на боку. Снаружи слышался рык львов и вой ночных хищников, пришедших на поле брани, как на пиршество.
Масляный светильник тусклым светом отражался от сверкающего великолепия походной мебели палатки. Сон мягкой ладонью прикрыл глаза полководца.
Чуткий слух настороженного тела внезапно уловил движение постороннего существа в помещении.
Стараясь быть недвижимым, чтобы не спугнуть не прошеного визитёра, Ироим поднял веки и обомлел, увидев ярко желтые янтарные глаза химеры в образе склонившейся над ним роковой обнажённой красавицы. Непреодолимый соблазн обладания потянул руки императора к телу богини. Но врождённая интуиция полубога заставила его выхватить нож и полоснуть по горлу красавицы. Плач ребёнка трепетной болью всколыхнул полог шатра.
Ироим вскочил на ноги. У ног его лежало бездыханное тело химеры с головой льва, изящным телом козы и хвостом-змеёй. Быстро облачившись в латы, с мечом в руке и факелом в другой, откинув плечом полог, он выскочил наружу.
Такой тревожный тишины он не испытывал даже в изолированной многотонными блоками гробнице своего отца.
Быстрый взор успел охватить все видимое пространство. Два стражника императора спали стоя,
Легионеры вповалку лежали у костров, сморенные сном. Белые львы, пождав хвосты, сбились в кучу и дрожали трусливой рябью могучих тел.
Завораживающая тоскливая мелодия тишины, слышимая сознанием, усыпляла, делала тела безвольными. Сотни химер бродили вдоль костров, вонзая львиные клыки в горла спящих воинов.
Ироим плашмя мечом ударил по шлемам стражников, приводя в чувство, и велел трубить тревогу. Бронзовые трубы выплюнули тревожный рёв. Ошарашенные химеры, подняли окровавленные пасти и оборотились в беззащитных обнаженных красавиц.
Легионеры, поднятые тревогой, с обнаженными мечами и яростным взором искали врагов, а рядом видели небесные создания.
– Рубите нечисть! – как мог громко закричал император и сам сразил ближайшего обольстительного оборотня, замертво рухнувшего чудовищем.
Весть: «Оборотни!!!» облетела лагерь.
Десятки изрубленных химер окрасили кровью землю. Остальные, жутким воем оглушая округу, растворились во мгле.
* * *
Утром следующего дня Ироим отдал приказ о строительстве макетов крепостных стен столицы под руководством своих зодчих, отправившихся в поход в свите.
И вскоре легионеры, обученные на макетах, забросали ров перед крепостными стенами фашинами – связками прутьев, и сходу, по приставным лестницам, преодолев стены крепости, ворвались в город. Под напором стальной мощи смертоносных мечей легионеров, осаждённые двуликие сдались на милость победителя у подножия дворца Изольды, возвышающегося над городом и уходящего аркадами по дороге в горы к отвесной стене скалы, где бесследно исчезло войско с императором Зероимом X.
По приказу Пройма сорок военачальников развернули свои лица в мощных руках Карачубука, лишившись жизни, и толпа покорных двуликих граждан присягнула на верность новому императору.
Распахнулись резные, инкрустированные золотом двустворчатые двери тронного зала дворца, навстречу победителю подобострастно улыбаясь, вышел вельможа, укутанный перламутровой тогой, и с поклоном преподнёс на золотом подносе ключ от столицы Двуликих.
– Странное существо, у него лицо, не свойственное фронтальной маске угрюмых, жестоких лиц населения страны, – обернулся Пройм к Верховному Жрецу.
– Это брат царицы Изольды – Лемух. В династии царей двуликих нет различия в эмоциях двух масок. Он не лицемерен, это врожденное лицо подобострастия. Лемух с глубоким почтением относился к твоему отцу.
– А где царица? – принимая ключ, спросил Пройм.
– Она заперлась в храме Золотого Венценосца.
– Веди меня в храм!
* * *
Мощною рукой император рванул на себя ручку в форме головы льва с кольцом в пасти. Филенчатая створа золотой двери, ломая стальной засов, распахнулась настежь.