Сонька. Конец легенды

Мережко Виктор Иванович

— Как прикажете, — тихо произнесла наконец та.

— Приказываю. А теперь ступайте.

Михелина поднялась, двинулась к порогу.

— Минуточку! — остановил ее Гончаров. — Скоро Новый год. Надеюсь, мы встретим его вместе.

— Ваша надежда тоже звучит как приказ, — улыбнулась она и толкнула дверь.

Никита Глебович провожать гостью не стал, налил полный фужер вина и с удовольствием выпил его до дна.

Табба украшала елочку в своей комнате — развешивала

игрушки, завитые ленточки, сладости, одновременно прислушиваясь к голосам, звукам рояля, смеху, которые доносились из большой залы.

Княжна принимала гостей по случаю приближающегося Нового года.

Бывшая прима сделала маленький глоток вина из фужера, попросила Катеньку, поднесшую очередную коробку с игрушками:

— Проследи, когда гости станут уходить, и доложи мне.

— А вы не желаете выйти к ним?

— Нет, мне здесь лучше. Плавное, не пропусти князя Андрея.

— Я поняла.

Прислуга ушла. Табба направилась к буфету, достала бутылку хорошего крымского вина, налила половину фужера и, глядя из окна на широкую мрачную Неву, стала не спеша пить.

Вернулась к елке, снова принялась наряжать ее.

Услышала торопливые шаги, оглянулась на дверь.

— Гости уходят, — запыхавшись, сообщила прислуга. — Княжна провожает их.

— А князь Андрей?

— Ждет, когда княжна вернется.

— Оставайся здесь.

Бессмертная осторожно подошла к двери, через дверную щель стала наблюдать за залой.

Она увидела князя, прихрамывающего по паркету, обратила внимание на дворецкого, почтенно застывшего в стороне. Затем в залу вбежала Анастасия, с ходу обняла кузена, расцеловала его в обе щеки. Сообщила ему на ушко что-то смешное, оба рассмеялись. Андрей взял трость и в сопровождении дворецкого направился к выходу.

Бывшая прима спешно миновала анфиладу комнат, стараясь таким образом опередить князя, и как бы случайно вышла навстречу ему на парадной лестнице. Смущенно улыбнулась, протянула руку:

— Здравствуйте, князь.

Тот с отрешенным удивлением взглянул на нее, взял руку, поднес к губам.

— Здравствуйте, мадемуазель. Почему я не видел вас среди гостей?

— Вам меня не хватало?

— Вас не хватало всем.

— Грубая лесть, князь. Мне было бы намного приятней, если бы мое отсутствие заметили только вы.

— Я его как раз и заметил.

Князь, деликатно поддерживаемый дворецким, стал спускаться по ступеням. Табба двинулась следом.

— Вы чем-то расстроены? — спросила она.

— Да нет. Дела, — ответил князь, стараясь не оступиться.

Девушка взяла его под руку, отстранив дворецкого.

— Ступай к себе.

Тот нехотя исполнил приказ, князь же вопросительно повернул голову в ее сторону:

— Вы желаете что-нибудь сообщить мне?

— Последнее время вы стали избегать меня.

— С

чего вы взяли?

— Мне так показалось. Я что-то не так делаю?

— Господь с вами, — пожал плечами Андрей. — Видимо, я настолько поглощен своими проблемами, что не всегда адекватно воспринимаю окружающее. Но я по-прежнему отношусь к вам с уважением и нежностью.

— Я этого не заметила.

— Что я должен сделать, чтобы вы заметили?

— Хотя бы помнить, что я живу в этом доме и почти что член семьи княжны Анастасии.

— Обещаю, что при следующем визите непременно буду интересоваться вами.

— Благодарю, князь.

Андрей двинулся было дальше, но остановился.

— Последний раз я получал весть от Михелины полгода тому. Вам ничего более неизвестно о ней?

Табба пожала плечами, холодно ответила:

— Нет, только то, что известно вам. До свидания, князь, — и зашагала наверх.

Анастасия ждала ее. В ней трудно было узнать ту девочку-подростка, которая более пяти лет тому приютила у себя Соньку и ее дочерей. Сейчас это была вполне зрелая девушка шестнадцати лет, красивая, холодная, высокомерная.

Княжна шагнула навстречу бывшей приме и, по обычной своей манере слегка вскинув подбородок, поинтересовалась:

— Почему я не видела вас среди гостей?

— Не хотела смущать вас, княжна. Вдруг скажу не то. Или выпью лишку.

— Но, по-моему, вы уже выпили?

— Всего лишь бокал вина, княжна. Наряжала елку и выпила.

— О чем вы беседовали с моим кузеном, мадемуазель?

Табба с некоторым удивлением ответила:

— Так, ни о чем. Мне показалось, он чем-то слишком озабочен.

Анастасия помолчала, неожиданно спросила:

— Вам князь нравится?

— С чего вы взяли, княжна?

— Мне так показалось. Я не впервые вижу, как вы смущаетесь при его виде и ищете любую возможность завести с ним беседу.

Табба вспыхнула, но сдержала себя, с милой улыбкой ответила:

— Думаю, вам показалось.

— Возможно, — Анастасия смотрела на бывшую актрису с легкой усмешкой. — Но не забывайте, что он до сих пор влюблен в вашу сестру и надеется на ее возвращение.

— Я в чем-то повела себя недостойно? — как можно спокойнее поинтересовалась бывшая прима.

— Пока все достойно и прилично. Кроме привычки к вину. Важно не переступить черту дозволенного. Помните это, госпожа Бессмертная.

— Я все помню, княжна, — актриса сделала неожиданный для такого разговора книксен. — Помню также и то, что являюсь приживалкой в вашем доме. И если ваше терпение исчерпано, я готова в любой момент собрать вещи и сменить жилье.

Анастасия помолчала, смущенная подобным поворотом разговора, но овладела собой и с интонацией покойного отца князя Брянского произнесла: